— Когда вы поослабнете, вас развяжут. Но вы не бойтесь, я буду давать вам есть потихоньку.

— Спасибо. Но почему они с тобою так дурно обходятся? Ты такая добрая.

— Я — христианка.

— А разве другие…

— Они все еще язычники и очень не любят христиан. Меня крестили миссионеры, и с тех пор меня тут все ненавидят. Вы делайте вид, что не замечаете меня. Если меня будут бить, не заступайтесь, иначе будет хуже и вам и мне. Прощайте. Боюсь, кто-нибудь придет и застанет меня здесь.

Она поспешно вышла, и мальчики принялись обсуждать все услышанное от доброй женщины.

Так прошло несколько дней. Пленников действительно кормили только раз в день и понемногу, но добрая женщина продолжала им потихоньку приносить еду и питье, так что особенного голода и жажды они не чувствовали, но от неподвижности и дурного воздуха в юрте все-таки значительно ослабели.

Однажды утром все поднялись раньше обыкновенного. Началась какая-то суетня: люди кричали, собаки лаяли, вообще случилось, по-видимому, что-то необыкновенное.

Пленники сильно заинтересовались этим шумом. Но вот им дали позавтракать, хотя очень мало. Потом им развязали ноги, привязали каждого из них к противоположным концам длинной веревки и вывели на воздух. Середину веревки держал в руках один из лопарей, и пленники очутились как собаки на своре.

— Точно мы собаки! — не утерпел не заметить Гаральд. — Эти маленькие идиоты в самом деле воображают, что мы такие силачи… Впрочем, если бы у меня не были связаны руки, я показал бы им…

— Оставь, Джерри! — перебил Гарри расходившегося брата. — Хуже будет. Вспомни слова той женщины…

— Ладно, ладно! Когда-нибудь и на нашей улице будет праздник… Я им покажу тогда! — проворчал Гаральд.

Между тем, лопари, поставив пленников в стороне, принялись за разборку юрты.

Пока мужчины разбирали хвойник, из которого была выстроена юрта, женщины укладывали посуду, оленьи кожи и другие принадлежности своего немудреного хозяйства. Все это складывалось в сани, запряженные несколькими парами оленей.

Наконец, когда все было готово, хозяин подошел к лопарю, державшему пленников на веревке и что-то сказал ему. Тот молча кивнул головой. После этого все тронулись в путь.

Шли почти целый день. Есть и пить дорогою пленникам вовсе не давали. Когда последние знаками просили напиться, лопари только смеялись над ними и строили им рожи.

Обозленный Гаральд, желая передразнить своих мучителей, тоже состроил им на одном привале, где лопари останавливались на отдых, такую рожу, что они сейчас же побили его палками.

Но вот прибыли на место и начали строить новую юрту. Постройка этого несложного жилища была окончена в несколько часов.