— Недостойным тебя! — был ответ.

— Меня? — переспросила она, отводя взгляд.

— Тебя и только тебя. Но зачем мне сдерживаться? Ты дала мне храбрость говорить — даешь ли разрешение?

На последний вопрос она ответила взглядом.

— В тот день я думал, — продолжал молодой вождь, — что проклят людьми и небом, что я, индейский дикарь, недостоин мыслей о любви — той любви, что расцвела в моем сердце, как чистый цветок, но лишь для того, чтобы быть растоптанной расовыми предрассудками, что все мое восхищение прекрасным и благородным ничего не стоит из-за случайностей моего рождения, что если во мне возникла святая страсть, я должен забыть о ней навсегда.

— А теперь? — спросила девушка, трепеща от волнения.

— Сейчас все зависит от одного слова — от этого слова зависит мое счастье или несчастье, сейчас и навсегда.

— И что это за слово?

— Не спрашивай меня о нем! Оно должно слететь с твоих уст, из твоего сердца.

Такое красноречие способно получить ответ без слов. Красноречие любви!

Через мгновение губы белой девушки коснулись губ ее индейского возлюбленного.

Их восторженное объятие прервал неожиданный звук. Это был стон!

Он донесся с противоположной от могилы Сансуты стороны, из-за группы густых кустов.

Вакора бросился туда, а Элис осталась на месте, пораженная страшным предчувствием.

Молодой вождь испустил восклицание, полное ужаса, когда посмотрел в кусты.

Под ними лежал его двоюродный брат, мертвый, с кинжалом в правой руке, пронзившим его сердце!

С последним вздохом благородный юноша отказался от любви и от жизни!

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Война с семинолами длилась восемь лет.