— Ладно уж, пусть, — уговаривала ее мать. — Ты с ним будь поласковее. Ведь он не такой плохой, каким кажется. Он немало перенес, совсем доконали мальчика.

— Пусть не вмешивается в мои дела, тогда и я ничего не буду говорить.

Но когда мать послала маленькую Эльгу за Карлом и он спустился к обеду, Эльза все же не удержалась:

— Ну, налюбезничались досыта? Смотри, уже три часа.

Карл некоторое время молчал, затем проговорил безразличным тоном:

— Да, досыта. Я сообщил Сармите о гибели Ансиса, передал ей его вещи. Он погиб семнадцатого января у Пулеметной горки.

После этого в продолжение всего обеда за столом Зитаров царило молчание. Позже, преодолев упрямство, Эльза подошла к Карлу и сконфуженно сказала:

— Ты, наверное, сердишься? Прости, братик, я ведь не знала. Теперь я понимаю.

Карл промолчал.

3

Весна и лето 1917 года.

— Война до победного конца! — хрипло кричит темная стая мракобесов.

— Долой войну! Мир без аннексий и контрибуций! — облетел всю страну исторический лозунг партии большевиков.

«Ленин…» — из окопа в окоп, с фронта на фронт передавалось имя великого вождя революции, вселяя в сердца усталых бойцов надежду и веру в новую жизнь.

Звучали революционные песни, смело и гордо развевались красные знамена.

Рига клокотала. В первомайской демонстрации приняло участие несметное количество людей — народ и армия шли плечом к плечу.

Латышских стрелков было не узнать. Испытав на своих плечах всю тяжесть военного бремени, потеряв столько крови, латышские стрелки, не колеблясь, горячо откликнулись на призыв вождя революции и выразили свое доверие партии большевиков, которая вела народ к власти Советов.

Между солдатами и офицерами образовалась все увеличивавшаяся пропасть. Часть офицеров нашла с солдатами общий язык, и впоследствии они вместе прошли далекие фронты гражданской войны, защищая и охраняя молодую власть Советов; другая часть завязла в болоте реакции и контрреволюции, и их дальнейший путь был темен и полон позора, — изменив народу, они стали его врагами.

На фронте началось открытое братание.

Карла Зитара эти события не застигли врасплох. Когда настал решающий момент, ему не пришлось мучиться сомнениями: он пошел вместе со стрелками. Они давно уже считали его своим. Позже, когда началась чистка рядов армии от враждебных элементов и стрелки, обсуждая на открытых собраниях вопрос о доверии офицерам, изгоняли одних и оставляли на командных должностях других, Карла единогласно выдвинули командиром батальона вместо забаллотированного подполковника.