— Удивительно вкусное молоко. Здесь, на севере, очень хорошие коровы. Придется заказать еще стакан. Ингус, ты не хочешь?

— Нет, Джонит. У Карпа неплохое пиво…

— Вот как. Ну, пей, пей, а я пока займусь молоком.

До полуночи оставался еще почти час. Все знали, что это лишь увертюра к какому-то большому представлению, поэтому время тянулось бесконечно долго, и, чтобы скоротать его, люди пытались веселиться. Кое-кто насмешливо осведомлялся о здоровье Джонита, о состоянии его желудка и о том, не повредит ли молоко его организму. Другие рекомендовали испытанные средства для пищеварения и от колик в животе, кто-то знал патентованное средство против страха и малодушия.

У Джонита горели кончики ушей, и стакан с молоком дрожал в его руке, но он принужденно улыбался на все выпады, старательно отодвигал чайной ложечкой пенку с молока. Напрасно Ингус глазами давал понять парням, чтобы они перестали дразнить его. Все были немного под хмельком, и никто уже не обращал внимания на присутствие штурмана. Те, кто был потрезвее, думали, что, провоцируя Джонита, услуживают Ингусу: если Джонит сорвется, штурман выиграет пари.

В половине двенадцатого из-за стола поднялся кочегар одного из судов и подошел к Джониту с полным пивным бокалом.

— Разрешите подсесть? — спросил он, сев рядом с Джонитом и устранив этим всякую необходимость ответить.

Джонит не отвечал.

Чужой кочегар, один из тех морских геркулесов, у которых от спертого воздуха и зноя кочегарки не бледнеет лицо и не высыхают мускулы, облокотился обеими руками на столик и уронил голову на грудь. Он сильно захмелел, глаза его косили.

— Ты правильный парень, — прошепелявил он. — Я хочу с тобой выпить.

— Ваше здоровье! — Джонит поднял навстречу незнакомцу стакан с молоком.

— Нет, дружок, не так. Официант! Да двигайся же, сухопутная корова! За мой счет два стакана водки.

Когда официант принес требуемое, незнакомец пододвинул один стакан Джониту, другой взял сам и поднял его, чтобы чокнуться.

— И ты, старина, не так ли? — спросил он. Ингусу показалось, что кочегар совсем не так пьян, каким представляется.

— Немного погодя, — ответил Джонит, отодвигая от себя стакан. — После двенадцати я с тобой выпью, выпью с каждым, кто пожелает, а сейчас нет.

— Что, ты мною брезгаешь? — чужой угрожающе закачался над столиком. — Я для тебя слишком прост? Друзья, будьте свидетелями, — он обратился ко всем окружающим. — Я хочу выпить с ним по-дружески, я заказал водку, а он отказывается. Как в таких случаях поступают?

— В рыло, в рыло! — проскрипел где-то в углу незнакомый тонкий голос. Вероятно, это был кто-нибудь из товарищей кочегара.