— Ты покупаешь что-нибудь? — спросил Волдис, доставая деньги.

— Да, я облюбовал одну хорошенькую вещицу для подарка.

— Не хочешь ли сходить сегодня вечером в театр? — спросил Волдис. — Давно мы ничего серьезного не смотрели.

— Мне сегодня некогда. Может быть, завтра.

Но и завтра Ингусу было некогда, занят он был и послезавтра. Волдис ни о чем не расспрашивал его — если Ингус сам не хочет рассказывать, не стоит принуждать. Он и так понимал, что происходит с другом. «Интересно, на какую подводную скалу парень наскочил? — думал он, наблюдая за Ингусом. — Ишь, шельмец, скрытный какой стал! Как бы не пришлось подавать сигнал бедствия».

Глава четвертая

Глава четвертая

1

Мод Фенчер получила понравившиеся ей серьги, а Ингус Зитар был вознагражден одним… двумя… нет, даже тремя поцелуями. И поцелуи эти были совсем не такие, как при обычном прощании. Но вот наступило время расставания. Само собой разумеется, что они обменялись фотографиями и обещали писать друг другу. Казалось, что в последний вечер спокойствие Мод было нарушено: она выглядела взволнованной и, словно стараясь наверстать упущенное, сделалась такой ласковой и капризно-милой, что Ингус просто таял, глядя на нее.

— Что вам привезти с Востока? — спросил он,

— Чадру, — не задумываясь, ответила Мод.

Он обещал, думая о том, какая чадра мешает ему познать эту женщину. Зачем чадра? Ее настоящее лицо и без того было скрыто от Ингуса. Она умела оставаться сдержанной в минуты самой большой нежности и, наоборот, сохраняла обаяние во время капризных размолвок. Очень женственная, она никогда не рисовалась женской хрупкостью, не отличалась податливостью, не проявляла всех тех милых, мелких слабостей, которые так приятны многим мужчинам. Слишком умная и изощренная или совершенное дитя — кто она? Намеренно или бессознательно, но Мод умела вызывать в Ингусе состояние мучительной напряженности, держать его в таком состоянии часами, днями, неделями и в то же время обуздывать его, внушая к себе такое благоговение, что он не осмеливался даже мысленно дать волю своей страсти. Она жгла его, словно раскаленный уголь, и охлаждала ледяным холодом. Она избегала разговоров о любви, ее не волновали душевные бури, но она дарила поцелуи — и какие поцелуи! — человеку, которого встретила на футбольном поле. Что она хотела, чего не хотела — сам дьявол не разберет.

Затем Ингус ушел в плавание и не виделся с Мод больше полугода, но он не переставал думать о ней. И чем больше думал, тем меньше понимал ее и тем сильнее его влекло к ней. До весны «Таганрог» оставался в Средиземном море и курсировал между Тулоном и Малой Азией, подвозя союзным войскам военные материалы. Ингус увидел многие города и порты Ближнего Востока, неоднократно побывал в Порт-Саиде и Александрии, стоял на рейде в заливах греческих островов, прославленных историческими легендами и мифами. Однако все эти достопримечательности проходили мимо его сознания; для него это было изгнание, принудительная отлучка, ибо в Манчестере на Маркет-стрит жила Мод Фенчер.