Нельзя сказать, чтобы это было великодушно с его стороны — заставлять женщину говорить под угрозой оружия, но кто в такие моменты думает о внешних формах приличия?

— Генри, как вы можете так… — начала Мод, искренне поверив его игре. — Ведь я вас любила, вы и сейчас мне не безразличны, но как я могла поступить, если я еще раньше дала слово другому — моему теперешнему мужу.

— Почему вы мне об этом не сказали в самом начале? Почему начали знакомство со мной и дали слово двоим?

— Ах, это такое запутанное дело, — удрученно проговорила она. — Мы с ним договорились, а потом он ушел на войну, и я не знала, вернется ли он когда-нибудь домой. Потом я встретилась с вами. Вы были таким милым, таким… я даже не знаю, как это выразить… И я вас полюбила. Мне казалось, что Уотсон никогда не вернется, а разве тогда я не имела бы права выйти за вас? Стыдно признаться, но я в то время даже желала, чтобы Уотсон не возвращался. Вы уехали, а через несколько месяцев его освободили от военной службы ввиду тяжелого ранения. Могла ли я ему тогда отказать? Ведь он был первым, к тому же пострадал на войне. Скажите, какая порядочная женщина поступила бы иначе?

— Какое у него ранение?

— Он хромает. Правая нога у него не сгибается. Он работает инженером на фабрике, и хромота не мешает ему.

— Скажите, что получилось бы, если бы я тогда явился в рождество со своими семьюстами фунтами стерлингов, а Уотсон еще не вернулся бы?

— Не знаю. Вероятно, вышла бы за вас.

— А потом, когда он бы вернулся?

Мод смущенно теребила скатерть. Ингус взял пакет с подарком и начал вертеть его в руках. Ну конечно, Мод сразу о чем-то догадалась и не могла не бросить взгляда в его сторону.

— Что у вас там, Генри?

— Посмотрите, — он протянул пакет Мод.

И вновь в ее глазах вспыхнул алчный огонек, так хорошо знакомый Ингусу по прежним временам. «Унижайся, Мод!..» — подумал он с презрением. Как она вся преобразилась! Как жадно дрожат руки, когда она примеряет перед зеркалом дорогой наряд, отделанный мехом! О, у нее совершенно нет гордости. И эту женщину ты когда-то любил, Ингус Зитар?

Как это теперь далеко и каким странным кажется… это чувство…

— Кому вы это привезли? — спросила она, рассматривая в зеркале свое нарядное отражение.

— Одной женщине, конечно, — ответил он.

— Она будет вам очень признательна. У вас, вероятно, есть сестра?

— Это не для сестры, потому что я не знаю, где она сейчас находится.

— Тогда — невесте?

— Ее у меня нет… больше… Видимо, придется подарить какой-нибудь ласковой девушке, если удастся встретить такую.