Черкесы, прежде распространявшийся далее народ, живут нынче в так называемой Большой и Малой Кабарде и по берегам множества рек, впадающих в Кубань с запада. Еще полстолетия назад считали их шайкой разбойников и дикарей, без веры и закона. Образ их действий в недавнее время устранил это мнение и теперь, по крайней мере, многие расположены предоставить им ту же степень образованности, на которой находились франки при своих первых королях. Видим в них образчик феодальной средневековой знати и вместе героической аристократии Древней Греции; их политическое устройство – чисто феодальная система; дух каст – такой же оцепенелый, как был во Франции и Германии. Князья (пшеги), старинное дворянство (ворк), свободные вассалы и рабы составляют пять строго отделенных классов. Все князья между собою равны, также и дворяне, и свободные люди; каждый сам себе господин, слушается только самого себя, а поэтому самый влиятельный и даровитый ум едва ли успеет водворить единство, привести в исполнение общий оборонительный и наступательный военный план у этого народа, который распадается на множество независимых друг от друга племен, часто враждующих между собой, и нередко мог выставить для войны с Россией, по крайней мере, 100 тыс. человек. Каждый поход, для которого предводитель всегда выбирается на собранном нарочно для того сейме, ограничивается вторжением в неприятельский край, и притом главное старание обращено на то, чтобы вернуться с богатой добычей и множеством пленников. О занятии завоеванной земли не думают никогда: такое намерение предполагало бы многосложное государственное устройство, но его нет совсем, да оно и невозможно, пока не только племена, но даже и семейства разделены будут тысячью разнообразных побуждений и расчетов, а особливо странным законом кровомщения, плодящим взаимную ненависть на целые столетия. Всякая пролитая кровь требует неумолимого мщения, ближайший родственник наследует обязанность рано или поздно уничтожить виновника обиды, нанесенной его семейству. Эта вражда переходит по наследству из рода в род и нередко становится делом всего племени: виноватый умирает, но это не потушает мести, она падает на ближайшего родственника умершего, и так продолжается до тех пор, пока кровавый долг не уплатится денежной суммой, назначенной посредниками, или не уладится полюбовно посредством брака между членами враждебных семейств.