— Вы должны быть в маске и в шляпе с пурпурным пером. Скажете, что идете к поэту де Ронсару.

— Тридцатое марта, вечер, постоялый двор «У ворожеи», улица Сен-Дени, половина десятого. Это все?

— Да, господин маршал. А теперь позвольте мне вас покинуть. Я не хочу, чтобы в замке обнаружили мое отсутствие.

— Возвращайтесь, друг мой, возвращайтесь…

— Я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы намекнули герцогу Гизу, что я удачно справился с его поручением. Заверьте монсеньора, что я готов верно служить ему, хотя и состою в свите герцога Анжуйского.

— Я непременно расскажу герцогу Гизу о вашей преданности. Как вас зовут?

— Моревер, господин маршал. Я счастлив, что смог оказать вам услугу. Мечтаю быть полезным и в Париже. На днях я отправлюсь в столицу.

Поклонившись, Моревер выскользнул за дверь.

— Несомненно, отъявленный плут, — буркнул Анри де Монморанси. — Зачем он понадобился Гизу? Сейчас этот негодяй с легкостью продает своего господина, а завтра точно так же продаст нас. А на собрании «У ворожеи» появиться придется, но следует быть очень осторожным!

Читателю уже известно, что Анри де Монморанси действительно участвовал в сборище заговорщиков на улице Сен-Дени, где высокородные интриганы под прикрытием пирушки поэтов во главе с Ронсаром вынашивали черные замыслы, мечтая лишить престола короля Франции Карла IX.

После ухода Моревера к маршалу заглянул лакей.

— Мы выезжаем, монсеньор? — осведомился он.

— Нет, заночуем здесь. Отправимся в путь завтра утром, так что встань пораньше. А пока принеси мне поесть, в дороге я страшно проголодался.

Лакей кинулся исполнять приказ хозяина. Маршал меж тем услышал какие-то крики, раздававшиеся внизу. Дело в том, что во дворе, прямо под окнами комнаты Анри, вспыхнула все разгоравшаяся ссора:

— А я сказал, что ему тут не место!

— А я сказал — самое место! Клянусь Пилатом и Вараввой!

— Этот голос мне знаком! — сообразил вдруг маршал и насторожился.

— Эти стойла — для лошадей наших уважаемых гостей, а не для вашей клячи.

— Так вы прикажете мне отвести моего скакуна в хлев, к вашей скотине? Клянусь честью, он останется тут!

— Да я тебя сейчас взашей вытолкаю! Убирайся вместе со своим одром, бродяга!