Пардальяны отступали… Но куда? Неизвестно…

Вдруг за их спинами, шагах в двадцати, раздался страшный взрыв. Тут же послышался грохот: видимо, обвалилась стена. Пардальян-старший кинул быстрый взгляд назад. Он увидел, что проулок выходил на широкую улицу. А там тоже ревела толпа. Ветеран не сообразил сразу, в чем дело. Видимо, чернь штурмовала какое-то здание. Как раз сейчас нападавшим удалось взорвать одно из примыкавших к дому строений…

Перед Пардальянами бесновалась обезумевшая от ненависти толпа, и они были вынуждены, отбиваясь, отступать. А позади еще одна орда фанатиков осаждала дом, и отец с сыном неминуемо должны были с ней столкнуться. Пардальяны оказались между двух огней…

И случилось неизбежное: обе толпы слились. Отца и сына отбросило к отрядам, штурмовавшим дом. Они ничего не могли толком разглядеть: улица, на которую их вышвырнул людской поток, была затянута дымом; пыль стояла столбом; выстрелы из аркебуз сливались с криками нападавших.

Образовалась чудовищная свалка; кони давили людей, все смешалось. Пардальянов кидало из стороны в сторону, втягивало в водоворот, перед их глазами мелькали чьи-то перекошенные лица, сверкали клинки, раздавались проклятия.

Наконец их прижало к стене, и они заметили в двух шагах от себя широкую лестницу: ступени ее были разбиты, перила сломаны, и сама лестница, казалось, вот-вот рухнет. Они ринулись вверх и поднимались, поднимались, поднимались, не представляя, куда ведет эта чудом державшаяся лестница. Их никто не преследовал: уж очень жутко выглядели возвышавшиеся над развалинами лестничные пролеты, окутанные клубами черного дыма.

Отец с сыном одолели всю лестницу и оказались на узкой площадке, где раньше, видимо, была дверь. Но теперь, после взрыва, лестница вела в никуда. Последний марш упирался в высокую глухую стену. Одним прыжком Пардальяны взлетели на гребень стены. Едва они взобрались наверх, как за их спинами раздался оглушительный грохот и поднялось густое облако пыли и известки: лестница все-таки рухнула.

Сидя на гребне высокой стены, Пардальяны очутились между небом и землей. Вверху плыли клубы дыма и ревели колокола, а внизу разворачивалось кровавое действо…

Шевалье нагнулся и глянул вниз, но не в ту сторону, где только что обрушилась лестница, а в другую. Он всматривался в пелену колеблющегося дыма, пытаясь что-нибудь разглядеть в кипевшей у подножия стены толчее. И тут душа его содрогнулась… Сердце шевалье бешено заколотилось, губы задрожали, а в глазах застыло отчаяние…

Так что же он увидел?..

Он увидал двор того самого дома, который штурмовали с улицы. Двор был завален обломками взорванного здания, среди которых валялись трупы. Главная дверь дома была распахнута, и к ней прорывалась орда вооруженных людей. Ее пытались сдержать трое мужчин, сражавшихся на ступенях лестницы со шпагами в руках…