— Немного, мадам. Я удовольствуюсь тремястами тысячами ливров.

— Действительно, немного… — задумчиво произнесла Екатерина.

— Для меня достаточно! — ответил Моревер и поспешил добавить: — То, что я принес, на самом деле стоит не меньше миллиона. Я прошу триста тысяч, а разница в семьсот тысяч пускай свидетельствует о том, какое счастье я нахожу в службе Вашему Величеству.

«Неплохо! — заметила про себя королева. — Похоже, этот молодец очень зол на Гиза и, пожалуй, мог бы предать его задаром».

Вслух же Екатерина произнесла:

— Руджьери, посмотри там… в шкафу… в ящике лежит стопка пергаментов. Подай мне один…

Руджьери вынул из шкафа и положил перед королевой лист пергамента. Это был вексель на некую сумму из королевской казны, уже подписанный рукой Генриха III и скрепленный его личной печатью. Королева собственноручно заполнила вексель. Вот что она написала:

«Вексель на сумму пятьсот тысяч ливров. Вручить королевскому казначею означенную сумму господину де Мореверу за оказанные нам лично услуги…»

«Вексель на сумму пятьсот тысяч ливров. Вручить королевскому казначею означенную сумму господину де Мореверу за оказанные нам лично услуги…»

Екатерина протянула документ Мореверу, тот взял его и прочел, но не выказал ни малейшей радости, хотя и заметил, что сумма была увеличена почти вдвое.

— Ваше Величество столь щедры! — спокойно произнес Моревер.

Но тут взгляд его упал на последние строки, и Моревер встревожился.

Документ заканчивался заранее сделанной припиской:

«Указанная сумма будет уплачена ……………… (дата) …………………………………… (место)».

«Указанная сумма будет уплачена ……………… (дата)

…………………………………… (место)».

Королева не указала, когда будет оплачен вексель и где Моревер сможет получить деньги. Без этих сведений документ был недействителен. Екатерина, внимательно следившая за выражением лица Моревера, удовлетворенно улыбнулась.

— Бог мой, сударь! Я, кажется, забыла заполнить чек до конца… Дайте его сюда!

— Верно, — сказал Моревер. — Не указаны дата и место выплаты.

Руджьери, прекрасно знавший старую королеву, спокойно и бесстрастно следил за этой сценой. Он уже предугадывал дальнейший ход событий.