Добавлю, что там же, во дворе, меня ожидает мой друг, он специально прибыл в Блуа, чтобы спасти герцога и убить короля. Услышав мой крик, он сделает все, чтобы выполнить свою миссию. Впрочем, этот человек вам знаком, вы встречались с ним в Шартре… Его зовут Жак Клеман, он монах якобинского монастыря, помните?

Трое приятелей смертельно побледнели. Жак Клеман, тот самый, которого они поклялись убить! Жак Клеман здесь, а они доложили королю, что покушавшийся на его жизнь убит!.. Допустим, что все пройдет, как задумала Екатерина: король останется жив, Гиз умрет… Но ведь королева может узнать, что Жак Клеман не погиб… Что тогда? Их неминуемо ждет виселица!

— Говорите же! — крикнул Шалабр. — Чего вы хотите? Только побыстрей!

— Господа, — спокойно произнес Пардальян, — вы мне должны еще одну жизнь. Я явился, чтобы потребовать немедленной уплаты последней части вашего долга. Вы должны отдать мне жизнь одного человека…

— Да чью жизнь?! — взревел Сен-Малин, который, впрочем, уже все угадал.

— Жизнь герцога Генриха де Гиза, — хладнокровно ответил Пардальян.

Сен-Малин опустил голову, слезы выступили у него на глазах.

Шалабр обратился к Монсери:

— Если мы убьем герцога и откажемся выплатить долг, мы не сдержим слова и запятнаем нашу честь. Если же мы его не убьем, нам конец. Монсери, все равно погибать, прошу, убей меня ударом кинжала!

— Хорошо, — ответил Монсери. — А себя я заколю сам.

Сен-Малин с трудом подавил рвущееся из груди рыдание.

— Господа, — сказал шевалье де Пардальян, — вижу, вы твердо решили вернуть мне долг. Но теперь мне ясно, что я запросил слишком много. Сейчас я снижу цену…

Трое приятелей подошли поближе, в их глазах вспыхнул лучик надежды.

— Сударь, — умоляюще произнес Сен-Малин, — оставьте нам Гиза, а мы взамен отдадим себя в ваше полное распоряжение. Вы получите три жизни вместо одной!

— Нет, я не согласен, — возразил шевалье. — Я предлагаю иное: мне не нужна жизнь герцога де Гиза, вы отдадите мне лишь десять минут этой жизни.

Приятели переглянулись, пытаясь понять, что задумал Пардальян.

— Сейчас объясню, — продолжал Пардальян. — Я хочу сказать герцогу пару слов. Это займет минут десять, не больше. После разговора со мной Гиз будет… говорить с вами. Слушайте меня внимательно: ведь герцог войдет сюда, в кабинет. Верно?

— Да!

— Вы признаете, что, попав в кабинет, он не сможет вернуться в прихожую?

— Да, но он сможет сбежать по боковой лестнице!