— Действуйте, как было условлено, и сразу же приходите ко мне в молельню.

Не дожидаясь ответа, уверенная, что ее повеление будет исполнено, она неслышно удалилась.

Принцесса пошла по коридору и остановилась перед той дверью, за которой находилась Жиральда. Прильнув к смотровому отверстию, она заглянула в комнату.

Жиральда лежала на широкой кушетке и мирно спала под действием одурманивающего снадобья.

«Скоро она проснется», — подумала Фауста; она отошла от двери и продолжила свой путь.

Войдя в комнату, которую она ранее указала Центуриону, Фауста села и принялась ждать. Дверь она оставила широко открытой. Молельня была небольшой, очень просто обставленной. Спустя несколько минут на пороге появился Центурион; не заходя внутрь, он сказал:

— Все исполнено, сударыня. Осторожность требует, чтобы мы как можно скорее скрылись отсюда. Можно предположить, что они придут, чтобы осмотреть весь дом.

Фауста махнула рукой, давая понять, что время еще есть, и снова погрузилась в размышления, не обращая более внимания на Центуриона, который ждал ее, не двигаясь с места.

О чем она думала? Какие новые планы выстраивались в ее голове?

Прошло несколько минут, показавшихся Центуриону очень долгими. Наконец Фауста поднялась и подала ему знак войти.

— Сударыня, — повторил наемный убийца, сделав несколько шагов, — нам пора уходить.

— Прикройте дверь, но не захлопывайте ее, — спокойно приказала Фауста.

Центурион, явно заинтригованный, не говоря ни слова, повиновался. Когда он, прикрыв дверь, обернулся, то заметил в толще стены узкое отверстие, до тех пор невидимое из-за широко распахнутой двери.

— Потайной ход, — прошептал он, — теперь я понимаю.

— Возьмите факел, — сказала Фауста, — и посветите мне.

Центурион взял факел и направился к потайной двери. За ней прямо на уровне пола начиналась лестница. Он стал спускаться, освещая путь Фаусте; та закрыла за собой таинственную дверцу, и хотя Христофор искоса следил за принцессой, ему не удалось проникнуть в тайну дверного запора.

Спустившись ступенек на двадцать, они очутились в подземной галерее — достаточно широкой, чтобы два человека могли идти в ней бок о бок, и достаточно высокой, чтобы даже рослый мужчина мог не пригибать голову. Пол в этом подземелье был посыпан мелким песком, приятным для ходьбы и заглушающим шум шагов лучше, чем самый густой и самый мягкий ковер.

Пройдя довольно большое расстояние, Центурион обнаружил поперечную галерею. Он остановился, обернулся к своей повелительнице и спросил:

— Куда мы направимся — направо или налево?

— Стойте там, где вы сейчас находитесь, — ответила Фауста.