Про клад, разумеется, никому ни намеком объявлено не было. Официально целью работ были раскопки подземной часовни святого мученика Дионисия. Дело благочестивое — вот и поручили его духовной особе. Ничего удивительного.

Итак, Котон надзирал над раскопками, распоряжался там всем и к тому же установил наблюдение за окрестностями часовни. Туда не то что перекрыли доступ, но расставили повсюду соглядатаев. По всему Монмартру можно было ходить совершенно свободно, но к самой часовне пробраться не стоило даже и пробовать: незримые стражи следили за самыми безобидными действиями всех прохожих.

Для слежки Котон набрал много монахов. Никто из них, надо правду сказать, не принадлежал к Обществу Иисуса (по крайней мере явно). Следует, однако, предположить, что подбирали их не случайным образом.

Все это было предпринято с ведома и одобрения короля, а равно и королевы. Кроме того, Сюлли и Кончини, опасаясь друг друга, предприняли, каждый со своей стороны, еще кое-что. В итоге — на первый взгляд ничего нельзя было заметить, а на деле часовня очутилась словно в осаде.

Кончини был совершенно уверен в успехе. На место Жеана Храброго, Гренгая, Карканя и Эскаргаса он взял четырех истинных дворян. Звали их: господин де Роктай, господин де Лонваль, господин д'Эйно и господин де Сен-Жюльен. Все они были совсем еще молоды — старшему не более двадцати шести лет, младшему едва сравнялось двадцать два.

Кончини мечтал собрать вокруг этой четверки большой отряд. Когда он станет полным хозяином в королевстве, это будет его личная гвардия.

Первое и пока единственное поручение Кончини новым своим клевретам было: разыскать Жеана Храброго и арестовать его. В том случае, если юношу доставят связанного по рукам и ногам, Кончини обещал в тот же день отсыпать на четверых двадцать тысяч ливров.

Молодые люди были сильны, отважны и сознавали свою силу. Вчетвером против одного? Тут и делать-то нечего, думали они. Вполне хватит двоих — и то если против них выйдет редкостный исполин.

Не знали они Жеана Храброго…

А Кончини знал. К тому же Эскаргас, Каркань и Гренгай оставили итальянца — значит, они теперь могли находиться вместе с Жеаном. Вследствие этого он ни на миг не задумался нанять на все время раскопок еще три десятка отпетых головорезов.

Их разбили по восемь человек на четыре взвода — каждый под командой Эйно, Сен-Жюльена, Роктая и Лонваля соответственно. Три взвода искали Жеана, один должен был все время сторожить окрестности часовни: Кончини не забывал, что бретер собирается завладеть кладом.

Целый месяц искали они Жеана и не находили его. А тот, между прочим, вовсе и не скрывался! Просто он не сидел на месте, а все время сновал по окрестностям города: чутье говорило ему, что искать Бертиль нужно вне стен Парижа.