Жеан забился в угол; он чувствовал, что конец близок. Юноша даже стал подумывать разбить голову о стенку… Да, но что тогда станет с Бертиль?

— Нет, провались все к дьяволу! — воскликнул он. — До последнего дыхания я должен сопротивляться!

Вдруг стена за его спиной словно подалась. Жеан обернулся: за ним открылся лаз, из которого пробивался слабый свет. Не размышляя, не колеблясь, юноша бросился туда. Стена за ним опять сомкнулась.

Жеан попросту попал в новый застенок. Но тут, по крайней мере, было светло. Собственно, в комнате царил полумрак, однако по сравнению с кромешной тьмой соседней камеры, он показался Жеану ослепительным светом. Да и раскаленный пол не жег тут подошвы…

В первый момент Жеан ничего больше и не заметил.

Но отойдя от первого ощущения блаженства, он внимательно осмотрел все вокруг — и ему стало не по себе.

— Где я, черт побери, очутился? — прошептал Жеан.

Камера была круглая — точно большой колодец. Пол, потолок и стены были из металла, отполированного до зеркального блеска. Нигде ни двери, ни окна — ни малейшего отверстия; никакой мебели — ничего. Только сверху льется слабый свет.

Но самым удивительным тут был все-таки пол.

Только его узенькая полоска — еле-еле кошка удержится — выглядела ровной, а потом пол шел к середине наклонно вниз. Можно было лишь ходить по кругу — и то если быстро. Остановиться же невозможно: сразу поскользнешься и покатишься к центру круга. Похоже, на то и было рассчитано.

Одним словом, пол напоминал гигантскую тарелку или чашу. На стенках этой чаши повсюду были понаделаны частые лунки; по краям виднелась довольно широкая щель (Жеан мог бы просунуть туда палец). В общем, все это поразительное сооружение было подобно огромной рулетке.

Через чашу была перекинута, как мостик, широкая железная полоса на железном же штыре. На одном из ее краев виднелась такая же лунка, как и в самой чаше.

Жеан осторожно прошелся по мостику. Кажется, вполне надежный.

Он поискал, где можно сесть, и понял: только на мостике или внизу, в самом центре чаши. В любом другом месте, чтобы не потерять равновесия, надо бежать. Жеан напряг весь свой разум:

— Значит, им нужно, чтобы я оказался либо на мостике, либо на дне! И что тогда? Какую казнь готовит мне этот злодей Кончини?

Он снова осмотрел, ощупал, только что не обнюхал железный мостик — ничего. Спрыгнул вниз, стал смотреть, что там, — вновь тщетно.

— Ну что ж, — решил Жеан, — останусь здесь.

Он уселся в центре чаши. Время шло; Жеан не двигался с места. Но мозг его работал, нервы напряглись до предела. Тайна не давала ему покоя; сердце колотилось от тревоги, дыхание участилось. Он был уверен — сейчас случится нечто чрезвычайное, невероятное…