— Эта камера, в общем, вполне сносное жилище, я уже говорил… Но я видел другую… Я спустился в нее сразу же, как приехал в Париж… Дал немного золота управляющему Тамплем, и он разрешил мне…

— Тамплем? — выдохнул наконец, кое-как справившись с собой, Роншероль.

— Да, вы не ослышались. Вам это о чем-то говорит? Итак, я смог спуститься в могилу, куда до того поместили несчастную, которая прислала меня сюда. Можно было заплакать от бешенства и от жалости, увидев эту дыру. Как у мужчин, которые все-таки, хотя бы внешне, напоминают людей, могло хватить совести запереть там женщину, молодую девушку? Я все время думаю об этом. И еще вот о чем: как она смогла там выжить, каким чудом? Хотите, я назову вам и ее имя?

— Мари де Круамар!

Роншероль, выкрикнув в порыве отчаяния имя своей жертвы и нелепо взмахнув руками, свалился без чувств.

Нострадамус продолжал стоять неподвижно. Он ждал, когда великий прево придет в себя. Через несколько минут Роншероль действительно зашевелился. Потом открыл глаза и встал на колени. Потом с трудом поднялся.

Он весь дрожал, судорожно сжимая руками виски. Он стучал зубами и бормотал почти неразборчиво:

— Кто этот человек? Почему он говорит, что его прислал Рено? Что его прислала Мари?

Нострадамус скорее догадался о смысле вопросов, чем расслышал их.

А Роншероль внезапно почувствовал прилив энергии. У него ведь железная воля. Сейчас он докажет… Сделав над собой неимоверное усилие, он попытался сосредоточиться на одной мысли: еще не все потеряно, надо защищаться. Но для этого нужно прежде всего узнать, кто на самом деле этот человек. И узник решил признаться:

— Да, я знал Рено. Я знал Мари де Круамар. Вы говорите, что они послали вас ко мне?

— Я пришел по их поручению, — подтвердил Нострадамус.

— Но когда же вы их видели? — жадно выспрашивал Роншероль.

— Я вижу Рено каждую минуту своей жизни. А что до Мари де Круамар, я видел ее несколько часов назад.

«Живую! — с радостью подумал великий прево. — Живую! Значит, призрак, которого мы видели с Сент-Андре, вовсе не был призраком! Она жива! И он жив! А значит, клянусь адом, сейчас все дело в том, чтобы проявить силу и военную хитрость! Можно выиграть эту битву! Мы еще посмотрим!»

Да, Роншероль был умелым и мужественным бойцом. Он не сдавался. Он дерзко поднял глаза на Нострадамуса, но увидел, что тот по-прежнему спокоен и невозмутим.

— И что же они вам поручили сделать?

— Отомстить! — тихо ответил маг.

— Значит, отомстить? — усмехнулся Роншероль. — Это мы еще посмотрим! Еще один вопрос. Почему вы взяли на себя такую странную миссию? Почему они сами не позаботились о том, чтобы отомстить мне?