— Серый, ты какими судьбами? — восторженно спросил граф.
— Этот мир несовершенен, ваше сиятельство, — ответил он.
— Это уж точно. Научишь летать на такой доске?
— К сожалению, не получится. Тут зависит от индивидуальных даров природы, а других людей с таким даром я не встречал.
— А в прошлый раз ты эту штуковину на руках таскал, чтоб никто не догадался?
— Именно, ваше сиятельство. Я бы был очень признателен, чтоб о моём участии в столице не узнали.
— Вам не нужна милость короля?
— Для чего? Я одет, обут, у меня есть дом и работа, а скакать по стране, как блоха мне совсем не улыбается.
— Но утаить от короля такое…
— Мне бы не хотелось покидать королевство, но если мне не оставят выбора, то остановить меня не сможет ни слово короля ни его армия.
На лице графа долго отображались мысли.
— Я не смогу врать королю, если он меня спросит, а слухи до него дойдут обязательно и мне придётся отвечать.
— Ладно, тогда я займусь орками, чтоб ваш рассказ был максимально красочным.
— Вы покинете королевство?
— Вы не можете врать, ваша светлость, а я не могу жить по чужой воле.
— Но наш король…
— Заставит делать то, что надо ему. Здесь я по своей воле и дальше жить буду тоже только так, как посчитаю нужным.
Полётник прыгнул в небо, и вслед за его продвижением в небо начали подлетать воины Гундобада. На это зрелище смотрели все, и защитники города и орки. Единственные, кто на это смотрел иначе, были те, кто в данный момент летел навстречу земле. Четыре секунды свободного падения много это или мало? На этот вопрос можно было спорить, но для этого нужно было оставаться живым. Самому же себе сейчас Серый напоминал уборочный комбайн, который едет по кругу пшеничного поля и выбрасывает в кузов машины собранное зерно. Со стороны это смотрелось красиво, но только хлебороб знает, каких усилий ему это стоит.
Он исчез не попрощавшись, оставив графа смотреть ему вслед. Что испытывал сам граф, Серому было неинтересно. Он с трудом вернулся в опустевшую деревню, растопил печь, перекусил тем, что смог отыскать, и снова завалился спать.