Поразмыслив, Эрхард не слишком разочаровался в том, как все сложилось. Фрэнсис Кортни был еще более убежден, что судьба и его семья объединились против него. И в немалом опыте Манфреда Эрхардта не было ничего похожего на горечь, обиду и чувство, что его предали, чтобы он сам стал предателем.

***

Теперь перед Конрадом фон Меербахом стояли три великие задачи: помочь Гейдриху, возглавить семейную фирму и найти достаточно веские доводы против Герхарда, чтобы отправить его без суда и следствия в концентрационный лагерь. Серия бесед с Франческой фон Шендорф снабдила его настоящей сокровищницей компрометирующих сплетен и достаточным количеством зацепок, чтобы превратить эти сплетни в подлинно компрометирующие улики. Он и Франческа отпраздновали свой личный союз обедом в Берлине, и она охотно проводила его домой. Но хотя ее тело было еще более привлекательным, когда она была обнажена, чем когда она была одета, все же было что-то неудовлетворительное для них обоих в этом событии. Тень Герхарда, казалось, нависла над кроватью, и чем больше они убеждали себя, что это их способ отомстить ему, тем больше власти она давала ему – что он все еще может так много значить для них обоих – и тем более пустым становился их триумф.

Это, однако, не означало, что Конрад собирался быть снисходительным к своему брату. С бесконечным терпением ядовитого паука он принялся за создание паутины, в которую можно было бы заманить свою жертву. Ему нужны были доказательства того, что Герхард и эта Кортни все еще поддерживают друг с другом связь. Ибо с каждым днем ему становилось все труднее обвинять брата в предательстве.

В апреле 1940 года подразделения 77-го истребительного авиакрыла, включая эскадрилью Герхарда, получили задание поддержать вторжение в Норвегию. Во время кампании он сбил два истребителя Королевских ВВС. И даже если это были устаревшие бипланы "Глостер Гладиатор", они все равно шли в счет его убийств. Еще один, и он станет тузом.

Пятым погибшим был бомбардировщик "Веллингтон", сбитый над Францией во время вторжения во Францию. Еще две жертвы, Ураган и "Спитфайр" – а они были отнюдь не устаревшими, - последовали за ними в те лихорадочные недели, когда англичане были оттеснены к морю и вынуждены были унизительно отступить с пляжей Дюнкерка, оставив все свое снаряжение. К тому времени рейхсмаршал Герман Геринг, сам главнокомандующий люфтваффе, приколол Герхарду на грудь Железный Крест. Благодаря этому, а также знаменитому похлопыванию по руке самого фюрера, Герхард приобрел статус, который, каким бы незаслуженным он ни был, будет очень трудно сбить.