ПриключенияРукопись, найденная в Сарагосестр 455
Светлый фон
Так сказала мне мавританка, я же тотчас же догадался, что волшебница эта была наша Ундина, которая имела привычку нырять в некоторые подводные пещеры и выплывать с другой стороны — из источника. Я сказал в ответ мавританке несколько ничего не значащих слов, чтобы ее успокоить, сам же отправился к озеру. Пытался выспросить все у Ундины, но тщетно: ты же знаешь, госпожа, ее отвращение к разговорам. Вскоре, однако, уже не потребовалось ни о чем спрашивать: стан ее выдавал тайну. Я поселил ее в моем замке, где она благополучно произвела на свет дочку. Желая возвратиться к озеру, она вскоре убежала из замка, вновь повела прежний дикий образ жизни и спустя еще несколько дней заболела и скончалась. Наконец, ибо я должен во всем признаться, не помню, чтобы она когда-либо отдала предпочтение той или иной религии. Что же до ее дочери, то, происходя по отцу от чистейшей мавританской крови, она должна непременно сделаться магометанкой. В противном случае мы могли бы навлечь на всех нас мщение обитателей подземелья.

 

— Ты убедился, дон Хуан, — прибавила княжна в глубочайшем отчаянии, — сколь несчастна я должна быть. Дочь моя умерла язычницей, моя внучка должна стать мусульманкой!.. Великий Боже, сколь сурово Ты караешь меня!

 

Досказав эти слова, цыган заметил, что уже поздно, и ушел к своим людям, мы же все отправились на покой.

День шестьдесят первый

День шестьдесят первый

Мы предвидели, что приключения цыгана близятся к концу, и поэтому с тем большим нетерпением дожидались вечера и, напрягая все наше внимание, воистину превратились в слух, когда вожак начал следующим образом:

Продолжение истории цыганского вожака

Продолжение истории цыганского вожака Продолжение истории цыганского вожака

Знатная настоятельница Валь-Санто, быть может, не пала бы под бременем угрызений, но она назначила себе суровое покаяние, тяготам которого ее изнуренный организм не смог сопротивляться. Я видел, как она медленно угасает, и не решался ее покинуть. Мое монашеское облачение позволяло мне в любое время входить в монастырь, и однажды несчастная Мануэла испустила дух на моих руках. Герцог Сорриенте, наследник княжны, находился тогда в Валь-Санто. Вельможа этот вел себя со мной чрезвычано откровенно.

— Мне известны, — сказал он мне, — связи, которые у тебя были с австрийской партией, к коей ты и сам принадлежал. Если когда-нибудь тебе понадобится какая-либо услуга, прошу тебя, благоволи обратиться ко мне. Я буду считать это милостью для себя. Что же до открытых взаимоотношений с тобой, ты, несомненно, понимаешь, что, так как нам обоим не следует подвергать себя опасности, мы никоим образом не можем в них вступать.