Машина пересекла границу и свернула налево на Норра Сташунсгатан.

Кристианссон спрятал десятку и зевнул. Потом сощурил глаза, вглядываясь в дождь, и сказал:

— Вон чешет какой-то старый черт с собакой. И нам машет рукой.

— Это не наш участок, — ответил Квант.

Мужчина с собакой, смехотворно маленьким песиком, которого он тащил за собой по лужам, выбежал на мостовую и стал перед машиной.

— А, черт тебя возьми! — выругался Квант и резко затормозил.

Он опустил боковое стекло и крикнул:

— Какого Дьявола вы выскочили на мостовую?

— Там… там автобус, — сказал мужчина, хватая ртом воздух, и показал в глубь улицы.

— Ну и что же? — бесцеремонно перебил его Кристианссон.

— Там… там случилось несчастье.

— Хорошо, сейчас посмотрим, — нетерпеливо сказал Квант. — Дайте дорогу. — Он тронулся с места… — И не выскакивайте больше так на улицу! — крикнул он через плечо.

Кристианссон всматривался в дождь.

— Так, — покорно сказал он. — Автобус съехал с мостовой. Вон тот двухэтажный.

— В нем свет, — сказал Квант. — И задняя дверь открыта. Выйди, Калле, посмотри, что там такое.

Он остановил машину наискосок перед автобусом. Кристианссон открыл дверцу, привычно поправил пистолет и сказал про себя:

— Конечно, посмотрим, что случилось.

Как и Квант, он был в сапогах и кожаной куртке с блестящими пуговицами, а на поясе висели дубинка и пистолет.

Квант остался в машине и наблюдал, как Кристианссон медленно направился к открытой задней двери автобуса, взялся за поручень и неловко поднялся на ступеньку, чтобы заглянуть внутрь. Потом вдруг рванулся назад, согнулся вдвое и одновременно схватился за пистолет.

Квант среагировал быстро. За какие-то секунды он включил красные фары и оранжевый маяк, который был в каждой патрульной машине.