Масштабы у нас не те, накал страстей не тот. Так я и парад на Красной площади не требую. Что делать — не знаю. Вздыхаю. Совсем за этими хлопотами себя забыл. Читаю по утрам до обеда и всё. Надо рисовальные навыки развивать, что-то совсем про это забыл. Рисование? А ведь это идея!

— Парни! — Я аж подскакиваю, — У кого есть свежие фломастеры? Вернее, кому их не жалко на общее дело? А ещё лучше… не, намного лучше, химический карандаш. Совсем идеально.

Сцена 5. Элементы террора — 2

По моему настоянию дружина слегка меняет график дня. После завтрака и садово-огородных мероприятий до десяти часов занимаюсь псевдоинтеллектуальной деятельностью. Играю с Алисой в шашки и его производные: уголки, змейку и весёлые поддавки. Читаю книжки, если попадаются интересные. Возобновляю развитие художественных навыков.

До обеда делаем один рейд по окрестностям. А то центровые пронюхали, что до обеда мы все по домам, и снова повадились захаживать на наш пляж.

Позавчера даже что-то похожее на полноценную драку получилось. Большой компанией пришли, девять человек. Но легли все быстро, мне даже ничего не досталось. Как водится метку под глаз, по тормозам и добрый пинок на посошок.

Не дошло? С удивлением гляжу на четверых центровых. Ну, сами виноваты. Берём их без шума и пыли, сразу отрезая возможные пути отхода. Не всем. Двое, что находились в воде, успели уйти. Они заблаговременно переправили одежду на тот берег. Этот способ свалить мы не учли. Ничо, мне для затравки и двоих хватит. Приступим!

— Сначала руки, давай правую! — Начинаю художественный сеанс после ритуала приветствия. Фингал под глаз, по тормозам, несколько затрещин сверху.

— Как зовут?

— К-коля…

— Замечательно! — Вывожу химическим карандашом на каждом пальце кроме большого буквы «К», «О», «Л» и «Я». С той же стороны, на тыльной стороне ладони, вывожу солнце наполовину над линией горизонта с расходящимися лучами. И это только начало.

— Давай вторую, — на второй кисти выписываю «Не забуду мать родную», — маме твоей будет приятно, Коля.

Работы много. На одной руке вырисовываю змею, ощерившую свою пасть на плече наружу. Рисовать трудно, потому, как надо выписывать линии вокруг всей руки. На пузе — страшную и противную рожу в стиле Васи Ложкина с папахой на голове и надписью «Анархия — мать порядка». Одну ногу исписал английской матерщиной, на второй крупно «Бей жидов — спасай Россию».

Пацаны гогочут, дают советы, кое-что по их подсказкам и делаю. Но десерт ещё впереди. Переворачиваем хнычущий «холст» на живот. Меня обуревает вдохновение. Ню-артом я ещё никогда не занимался. Принимаюсь за дело. Рисовать человеческие фигуры только учусь. И что характерно, женские изображать намного легче. Накидал нужные выпуклости в гиперобъёме — полдела сделано. Интереснее тоже, что тут скрывать. Женщина на картине всегда показывает одно — красоту. Мужчина — работу мысли, напряжение работы, схватку. Передавать такое намного сложнее.