— За убийство дочери фабриканта Тропинина и за нанесение тяжкой раны своему сообщнику Галактиону Корецкому! — ответил исправник.

И на это барон не мог ничего возразить ему.

XXXVIII

XXXVIII

В то время, как в домике в Нагорном происходил арест барона и Минны, в городе к дому Тропинина подходил Пыж, с подвязанной щекой.

По-видимому, отлично зная дорогу, он смело повернул в фигурные ворота, миновал палисадник, отделявший дом от улицы, и направился вокруг дома к заднему крыльцу, к кухне. Здесь он попросил, чтобы ему вызвали камердинера Власа Михайловича.

Когда старик пришёл, Пыж сказал ему, чтобы он передал панне Юзефе, что он прислан к ней от Галактиона Корецкого и что ему нужно непременно видеть её немедленно.

Панна Юзефа была дома; она не поехала сегодня на кладбище, потому что ждала каких-нибудь известий от Корецкого.

Из того, что вчера к её извозчику подошёл и сказал, что предприятие нужно отложить до завтра, не сам Корецкий, а другой, незнакомый ей человек, она поняла, что он действовал не один. Было весьма вероятно, что вчера ему помешал кто-нибудь, вероятно, этот актёр.

Но Корецкий обещал через своего посланного, что он даст знать ей сегодня, и панна Юзефа ждала.

Увидав Пыжа, она, конечно, сейчас же узнала в нём того человека с подвязанной щекой, который вчера подходил к её извозчику и который сказал ей: «Что отложено, то не потеряно».

— Ну, что? — встретила она его. — Вы от Корецкого? Есть какие-нибудь новости?

— Есть… Большие… — ответил Пыж. — Сегодня можно кончить дело.

— Слава Богу! — сказала панна Юзефа.

— Только нужно, — пояснил Пыж, — чтобы вы сейчас отправились за мной.

— Куда?

— Куда я вас поведу. К Корецкому. Сам он прийти не может.

— Ну да, понимаю, — решила вслух панна Юзефа, — он не может оставить девочку и боялся привести её сюда. Это хорошо с его стороны.

— Так вы пойдёте?

Панна Юзефа подумала и спросила: