Самым удивительным и непостижимым мне казалось, что как это так я, самый простой и обыкновенный человек, и вдруг оказался действующим лицом в таких неожиданных и запутанных событиях!

Запутано и непонятно тут было всё. Но во всём была словно какая-то внутренняя, мистическая связь, на которую указывало стоявшее на конверте слово «Daedalus». Ведь началось с того, что меня просили махнуть платком три раза, когда я буду проходить мимо маяка «Дедалус», и кончилось тем, что я нашёл у себя в кармане конверт с деньгами и надписью тоже «Daedalus»…

Но вопрос был ещё в том, кончилось ли?

Самым благоразумным было, разумеется, бросить всё и с первым же пароходом вернуться в Европу.

Очень может быть, что всякий другой так бы и поступил на моём месте, но надо принять во внимание то ненормальное состояние, в котором я находился. Нервы у меня были развинчены. Я испытывал до некоторой степени чувство зарвавшегося игрока, который давно сознал, что ему пора бросить карты, но не может сделать этого и продолжает ставить последнее, что есть у него…

И вместо того, чтоб успокоиться и думать о скорейшем возвращении в Россию, я вечером, когда солнце пекло не так жарко, пошёл отыскивать домик, куда приводила меня девочка-арабка и где видел я больную русскую, обратившуюся ко мне со своею странною просьбой.

Мне казалось, что дорогу, местность и самый домик я запомнил хорошо. Но это мне казалось только. Дорога была как будто и та, но домики все были похожи один на другой. Напрасно я приглядывался к ним.

Вдруг у дверей одного из них я увидел сидевшую на ковре молодую женщину и узнал в ней свою знакомую. Да и трудно было не узнать её. Такой худобы я никогда не встречал.

Она сидела, охватив тонкими руками колени, и смотрела перед собою, как бы не видя того, что было перед её глазами.

По крайней мере, когда я подошёл к ней почти вплотную, она не шевельнулась.

Я снял шляпу, поклонился и проговорил:

— Вы не узнали меня?

Она вздрогнула и взглянула мне в лицо. Видно было, что она меня не узнала.

— Я приходил к вам, — пояснил я, — неделю тому назад, вы были тогда больны и лежали.

— Да, я была тогда больна, — вздохнула она, — теперь припоминаю, как сквозь сон… Постойте… Вы тот, которого я просила…

— О маяке «Дедалус»…

— Да, да, теперь помню, вы говорили, что идёте в Красное море, и я просила вас…

Она оживилась и заговорила быстрее.

— А вы остались и не поехали и не могли исполнить моей просьбы? — добавила она.

Я поспешил успокоить её.