— А может, вы строите заговор, пока разговариваете между собой, — вставил второй мужчина, который стоял рядом и охранял Уналию.

— Мы разговариваем на вашем же языке, тупица! Как мы можем строить заговор, открыто разговаривая при вас?

— Он пытается тебя запутать, — обратился второй мужчина к первому. — Не слушай его. И глазом не успеешь моргнуть, как он влезет тебе в голову и будет руководить твоими мыслями. Я вижу его насквозь. Он хитер как…

— Как кто? — не скрывая иронии, вставил Тан.

— Как индюк!

— О боги! — взмолился Атанасиус. — И за что нам всё это. Индюки совсем не хитрые, что б вы знали!

— Понял, о чем я тебе говорю? — снова обратился второй мужчина к первому, указывая пальцем на висок. — Уже начинает влезать!

— Нет. Я не готов терпеть весь этот идиотизм. Где ваш старший?

— Уже в пути.

— Когда он придёт тогда и поговорим, — буркнул Тан и сел на землю, скрестив руки на груди.

— Эй ты, хитрый индюк! — обратился к нему один из надзирателей.

— Мы уже выяснили, что индюки не хитрые, а скорее наоборот.

— Не важно. Снимай сапоги!

— Чё? Я не ослышался? Сапоги мои захотел? — раздраженно произнёс он.

— Да, отдавай!

— Хрен тебе, а не мои сапоги понял! И только попробуй ко мне подайте, я из тебя всю дурь выбью.

— Тан, спокойнее, — вступила Уналия.

— Да сил нет уже. Будет такое, что хоть недолго мы будем путешествовать, без каких ни будь приключений? Мало было сложностей, теперь ещё какие-то охотники нас в плен взяли.

— Они не собираются нам вредить, ты же понял уже. Они просто пытаются выяснить, что мы делаем на их земле.

— Ну ты ведь видишь, что это два идиота. Как с ними ещё разговаривать.