— Все нормально. Ну ты вроде в курсе?

— В общем и целом да. В институте восстановили тебя?

— Да, сразу, на том же курсе, в феврале только чего-то там сдавать.

— Чего-то там? Готовься давай, узнай, что за предметы.

— Ну конечно пап, сейчас только освоюсь, а то пока непривычно, устаю сильно и вообще все новое. Готовить самому надо и покупать, времени нет.

— Ну понятно, а кстати на заочке же на год дольше учиться?

— Наверное, ладно, потом разберемся, у меня что-то денег мало, ты может подкинешь тыщенку?

— Ну здрасте, Мансур? Я где тысячу то возьму, зарплата еще не ясно когда. Сильно надо?

— Угу.

— А пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли? — вздохнул папа.

— Могут, — усмехнулся я.

— Ладно на книжку переведу быстрым в обед, может сегодня даже будут у тебя.

— Спасибо. Я постараюсь обойтись без вот таких вот звоночков. А как мать?

— Плохо.

— Понятно. Ладно, что поделать… Пойду я время кончается.

— Ладно удачи.

— Пока.

Опять мать забухала похоже. Хреново. Эх, мне бы обратно в Йорк. Хотя что бы я сделал, сидел сторожем круглосуточно? Что-нибудь бы и сделал! Ладно двинули обедать к тетке.

— Здравствуйте, Вероника Владимировна.

— Ой, Мансур, наконец-то ты зашел. Я же говорила, называть меня тетей Верой. Ой, а мы ездили к тебе в больницу, а нам говорят выписали. Приехала к тебе в школу, а говорят отчислили. Отцу твоем звонила он ничего толком так и не сказал. Что случилось Мансур? Где ты вообще живешь?