«А почему тебе помогают эти люди, разе они не понимают, на что подписались?»
«А почему тебе помогают эти люди, разе они не понимают, на что подписались?»Задав вопрос, я непроизвольно осмотрел закончившего меня сковывать здоровенного американца и спецов, стоящих вдоль стен. В том, что они хоть и не совсем обычные, но люди, я не сомневался.
«А ты подумай сам? Стадо обезьяноподобных людей, живущих на другой стороне глобуса, страстно возжелало навредить стаду, укоренившемуся здесь. Мне не важна та примитивная причина, по которой они добровольно решили разрушить свой мир, мне важно лишь одно, они не только согласились помочь, но даже бросились уговаривать, чтобы я запустил процесс как можно быстрее. И единственное их условие, это чтобы я начал с их ненавистных соседей. Глупые обезьяны даже не понимают, то что сегодня прорвётся здесь, очень быстро доберется и до них»
«А ты подумай сам? Стадо обезьяноподобных людей, живущих на другой стороне глобуса, страстно возжелало навредить стаду, укоренившемуся здесь. Мне не важна та примитивная причина, по которой они добровольно решили разрушить свой мир, мне важно лишь одно, они не только согласились помочь, но даже бросились уговаривать, чтобы я запустил процесс как можно быстрее. И единственное их условие, это чтобы я начал с их ненавистных соседей. Глупые обезьяны даже не понимают, то что сегодня прорвётся здесь, очень быстро доберется и до них»У меня в голове снова раздался ехидный смех.
Как не странно, но в чём-то тёмный был прав. В прошлой жизни я очень много наделал всякого. Большинство поступков безусловно помогало сдержать хаос, который несли всякие террористы, фанатики-сектанты и прочие сошедшие с катушек одиозные личности. Но иногда я хоть и вынужденно, но прикладывал руку к процессам, ведущим к саморазрушению цивилизации. Это часто заставляло задуматься о том сколько нам осталось. Ведь если, когда-нибудь к власти придет тот кому будет наплевать на всех остальных, он сможет спокойно нажать на ядерную кнопку перезагрузки, сидя в комфортабельном бункере, позволяющим лично ему, прожить его жалкую жизнь до конца.
Я лежал и думал о всём этом и тут совершенно неожиданно иной, дал понять, что во время завязавшегося диалога прослушивал мои мысли.
«Я мало что помню, но там, где я существовал раньше в своём истинном облике, произошло нечто подобное. Конечно там не было тех мерзких разрушительных бомб, которые здесь создали изобретательные обезьяны, но зато там, нескольким из нас, были подчинены слишком разрушительные силы, которые в конце концов и вызвали Армагеддон»