Впрочем, подобное объяснение как-то не вязалось с людьми в машинах.
«Черт их разберет, кто эти типы, которые не идут ни в кафе, ни на матч!.. – решил наконец дворник. – В конце концов, это не мое дело».
Он принялся за работу. Метла заскользила по мостовой, сметая желтую листву.
На соседней улице затормозила машина с надписью «Почта» на высоком борту. Молодому человеку в форменной куртке пришлось осторожно продираться через строй машин на обочине, чтобы добраться до почтового ящика. Он высоко поднял большую сумку, пронося ее над капотом голубого «Рено».
«Этого мне еще не хватало!..» – было написано на недовольном лице почтальона.
«Значит, уже девять часов, – Николя Жубер проводил парня в куртке долгим взглядом и посмотрел на часы. – Точно, девять. Эти ребята никогда не опаздывают и всегда забирают почту вовремя».
Зал кафе «Режанс» мог бы вместить гораздо больше посетителей. Но дождливый вечер оказался слишком унылым и мокрым даже для невинного парижского флирта – посетителей было не больше двух десятков.
Толстяк Эндрю сидел за дальним столиком и с отвращением смотрел на восьмую (за последние двенадцать часов) чашку кофе. Джонни Лайс болтал возле стойки бара с молоденькой официанткой. Косички и задорно вздернутый носик девушки делали ее еще моложе. Она громко смеялась и не без наивного восхищения рассматривала мужественное лицо Джонни.
В кафе вошли трое пожилых людей – двое импозантных мужчин и одна дама с высокой, седой прической. На первый взгляд, они были очень похожи на университетских преподавателей. Довольно необычные посетители для вечернего «Режанс» сели за столик рядом с Эндрю и молча развернули блокноты. Дама с высокой прической что-то тихо сказала своему соседу справа. Тот кивнул.
– Да, как всегда… – сказал он.
Эндрю услышал фразу пожилого мсье только потому, что захотел ее услышать.
«Немного странно, – подумал Эндрю, – эта троица словно только что закончила принимать экзамены в университете. Что делать пожилым интеллигентам вечером в «футбольном» кафе?..»
Неожиданно гул голосов вокруг резко стих, и когда Эндрю понял это, он сразу забыл о людях за соседним столиком.
«Неужели началось?!» – промелькнуло в голове толстяка-аналитика.
Джонни Лайс отреагировал на внезапную тишину не менее быстро: он взглянул на часы, отмечая время, и только потом оглянулся…