– Не слышу!

– Нет…

– То-то и оно. А для этого надо что? Ушки на макушке, а все что шевелится – на мушку. Мы тут тоже – не водку пьем. Варианты разные просматриваются…

– Да? – Николай выразительно поглядел на бутылку

– Да-да. Ну, что? Готов к труду и обороне?

– А что? Есть варианты?

– Они всегда есть – деловито сказал КГБшник – значит, за то мы тут говорили – забудь. Что пили – тем более. Понял?

– Понял…

– Уже лучше. С виллы своей съедь… нельзя тебе на отшибе. Игра совсем по-взрослому начинается. Поселись в гостинице… тебе надо, чтобы вокруг тебя люди всегда были. Тогда сложнее будет. Поселись в… Палестину.

– Понял.

– Вот так. Будь начеку. Прорвемся…

КГБшник приоткрыл дверь машины. Аккуратно содрал этикетку с бутылки, а бутылку – грохнул о порог. Выбросил осколки

– Поехали…

– Товарищ майор… – сказал Николай – а вы пьяным когда-нибудь бываете? Так… по настоящему.

– По настоящему… – проворчал КГБшник – послужил бы у этого… Ельцина, вопросов бы не задавал. Мне из лаборатории таблетки выдавали… иначе бы печени хана. Осталась небольшая заначка. Что встал… поехали…

КГБшник жил тоже на вилле, недалеко от центра города – одной из многих, что снимало совпосольство. Не решившись возвращаться к себе, Николай отправился в гостиницу. По пути – остановился… вывернуло его качественно, заблевал весь тротуар. В кармане двери нашел тряпку, которую использовали при ремонте машины, кое-как вытерся. Деньги у него были… сегодня заплатит сам, а завтра – получается, посольство оформит. С Ираком, как и с соцстранами Варшавского договора денежных расчетов почти не было, шел бартер и зачет…

В холле гостиницы – а она была современной, высотной, недавно построенной – было тихо и пусто. Ночной жизни в Багдаде – практически не было, мусульманская страна. Ночной портье – со значком партии БААС посмотрел на него с едва скрываемым отвращением.

– Одноместный номер есть?

Словно предчувствуя ответ, Николай потащил из кармана документы. Там. кроме местной битаки – было удостоверение. Глядя на него – а он не обратил внимания, что там была настоящая. «мокрая» подпись Саддама – портье побелел как мел.

– Сейчас… все устроим, эфенди…