Уже наверху, в одном из кабинетов здания на Старой площади он подумал, что Ельцин все-таки… немного не то. Есть в нем что-то такое… надрывное, что ли. Нет спокойной и осознанной уверенности в самом себе – а это важно для политика.

С другой стороны – он ничем особо и не рискует. Справится Ельцин с программой – значит, можно дальше двигать. Нет…

Значит, нет.

Громыко же – после заседания Политбюро привычно остался у Соломенцева. С некоторых пор – он так часто оставался, с ним была папка, которую он постоянно носил с собой.

В папке были документы. Который предусмотрительный Громыко – собрал через кое-каких людей. Все-таки долгое пребывание на вершине власти – а он начинал еще при Сталине – сказывалось, связи и обязанные ему люди были везде. К тому же – как и везде в СССР замы копали под начальников и не прочь были предоставить компромат.

– Это по Армении, Михаил Сергеевич

Генеральный секретарь проглядел папку, мрачнея.

– Это… достоверные данные?

– Да. Люди, которые мне их предоставили – заслуживают доверия.

– С..и.

…

– Просто с…и. и все.

– Алиев приказал уничтожить информацию. Дело решено рассмотреть на коллегии КГБ. Что противозаконно.

Соломенцев махнул рукой

– Андрей… да при чем тут коллегия. Ты хоть понимаешь, что руководящий состав КГБ спелся с махровыми бандитами…

– Развели…

– Мы – развели. Мы – генсек забрал документы из папки – дома остальное просмотрю. Еще что есть?

– Гуров у меня в кабинете.

– Кто?

– Гуров. Первый замминистра МВД. Поднимать?