– Когда? – внешне спокойно спросил Штольц
– Не сейчас. Когда скажу. Надо расхлебать то, что уже успели натворить. У вас есть что-то, что бы можно было представить?
– В первом приближении.
– Давайте, посмотрим.
Примерно в час дня, перед тем, как ехать в Пентагон – Роберт Гейтс снова встретился с человеком из советского отдела. Тот показал и.о. директора неизвестно как у него оказавшееся досье ФБР.
– Хасан Аель. Тридцать восемь лет, иракец. Приписан к представительству Ирака при ООН. Здесь больше года.
С фотографии – смотрело грубое, словно вытесанное топором лицо. Откровенно уголовное лицо, такие видишь в криминальных сводках.
– Что на него есть?
– Занимается деятельностью, мало совместимой с дипломатической. Нанял двоих частных детективов, чтобы следить за иракскими эмигрантами. Собирает информацию, правда в этом – ничего криминального, только открытую – скупает всю техническую прессу, на которую может наложить лапы.
– ФБР следит за ним?
– Периодически, сэр, все силы брошены на советских дипломатов. Ирак это так, еще уличная банда.
– Надо зачистить концы – многозначительно сказал Гейтс – и как можно быстрее. У нас в Багдаде должно быть чисто.
– Я понял, сэр.
– Возьми командировку в Балтимор. Оттуда – на машине. Будь осторожен.
– Несомненно, сэр.
– И как можно быстрее.
И.о. директора ЦРУ – проводил взглядом своего человека. В сущности – он сам был виноват не меньше в том, в чем обвинил Штольца – но ему на это было плевать. Что же касается агента в Багдаде… жаль, но всякое бывает. В конце концов – он был даже не американцем.