Что же касается Николая – то он получил в подарок золоченый пистолет Беретта (с настоящим золотом) и автомобиль – Вольво 260 универсал. Кроме того – Саддам потребовал от Главного военного советника при личной встрече – назначить Николая ни много, ни мало – советником командующего парашютно-десантными частями коммандос. Это была должность как минимум полковничья. ГВС, смотревший на Николая так, как будто он предал Родину – выполнил указание самодуристого диктатора. В помощи теперь – у него был полковник Божко, из Болградской дивизии ВДВ. К счастью – он все понял и даже порадовался – теперь все шишки летели не на него.

Вдобавок ко всему – встал вопрос о дальнейшей системе контактов Николая и КГБ. И у той и у другой стороны – накопились вопросы.

Частично решить их – удалось во время встречи у ГВС, куда Николай не мог не явиться как советский офицер и военный советник. Вместо совещания – ему показали кабинет, где его ждал Бахметьев. Когда он встал из-за стола – Николай заметил, как он сцепил зубы.

– Сильно?

– Нормально, молодой – Бахметьев ответил так, как было принято отвечать в спецназе – как ты по крыше начал валять, я сразу понял, что дрянь дело. Сиганул… ногой на камень.

…

– Хорошо, что вам вообще удалось уйти.

– Нормально – сказал Бахметьев – где наша не пропадала…

…

– Претензий к тебе нет. Твоя задача была выполнена, это мои… облажались. С них уже не спросишь.

– Как дальше?

– Дальше? А знаешь, как говорится – жираф большой…

Бахметьев – достал фляжку, глотнул сам, выдохнул.

– Давай.

Во фляжке – был чистый спирт, дурно пахнущий резиной

– Самолетовка[142]?

– Она…

Сразу – обожгло горло, перехватило дыхание. Вспомнилось, как они пили спирт в Афгане… Шило тогда еще был жив. Он и достал спирт в госпитале за трофейный душманский пистолет – и они пили, закусывая осточертевшей перловой кашей, потому что никакой другой в Советской армии не подавали.

– Занюхай…

Здесь – вместо закусона была конфета, местная, из патоки, меда и муки.