— Поверьте, мой юный друг, — выговорил профессор на английском, — наш язык прост и рационален по сравнению с русским. Возьмите, к примеру, слово «defending», что в переводе на русский означает «защищающиеся». Сколько в нём букв?

— Девять.

— А в русском варианте?

Ардашев поднял глаза и, пошевелив губами, ответил:

— Двенадцать.

— Верно. Но чтобы написать его транскрипцию на английском понадобится аж тридцать литер: «zashtsheeshtshayoyshtsheekhsya». Мы называем это «jawbreaker» — трудное для выговора слово.

— В языке Альбиона тоже много забавного, — улыбнулся Клим. — Я прихватил с собой словарь английского жаргона, изданный в Санкт-Петербурге… Что может быть безобиднее словосочетания under the rose (дословно «под розой»)? Однако, как повествует словарь, эта фраза употребляется в латинском значении sub rosâ — келейно, секретно, или как обязательство хранить молчание, поскольку в древности роза была символом тайны.

— О да! Согласно классической легенде, этот цветок был подарен Купидоном Гарпократу в виде взятки за то, чтобы он не разгласил любовную связь с Венерой. Но мне кажется, что русский язык по своей трудности перещеголял все остальные. — Профессор вынул из кармана записную книжку в сафьяновом переплёте, полистал её и сказал: — К своему удивлению, я узнал, что значений употребить алкоголь в вашем языке великое множество: ахнуть, двинуть от всех скорбей, дербануть, дербалызнуть, дёрнуть, дерябнуть, заложить за галстук, залить за воротник, куликнуть, зарядиться, медведя хватить, набусаться, приложиться, поправиться, раздавить баночку, раздавить муху, садануть, собачку пропустить, тюкнуть, усидеть графин, хватить, хлестануть, хлобыстнуть, царапнуть… И это, как я понимаю, далеко не всё! Но что удивительно, пробыв в Петербурге почти неделю, я не видел ни одного пьяного.

— На этот счёт у нас есть забавный анекдот. Судья спрашивает у извозчика: «Вероятно пьян был? Вы водку пьёте?». Извозчик: «Пить-то пью, а только пьяным никогда не бываю». Судья: «А что значит «быть пьяным»? Извозчик: «У нас, у русских людей, «быть пьяным» — это коли человек валяется на мостовой, а собака ему морду лижет».

Профессор рассмеялся и заметил:

— А в Лондоне, скажу я вам, иногда у пабов и такую картину можно увидеть. Правда, не в центре. Полиция, к её чести, быстро подбирает подобных выпивох.

Глядя на белые барашки волн, Ардашев спросил:

— И всё-таки, интересно было бы узнать ваше мнение о Санкт-Петербурге. Что вам понравилось, а что — нет?

— Санкт-Петербург — вполне европейский город, — вымолвил англичанин, и, пожав плечами, добавил: — Я заметил, что тамошние улицы тщательно вымощены мелким булыжником. Однако из-за этого стоит такой грохот от колёс экипажей, что поддерживать разговор в карете невозможно. Нева и Темза — очень похожи, а Невский проспект, мне напомнил нашу Бонд-стрит. И тут и там дорогие магазины, и картинные галереи. Мне понравилось русское правило не пускать опоздавших зрителей в театр после третьего звонка. Жаль, что у нас этого нет, хотя для европейца многие британские привычки тоже покажутся странными.