Что касается вопроса о Прессбурге, то на ближайшее время в принципе необходимо проявлять полную сдержанность и самым тщательным образом исследовать все вопросы, связанные с этой проблемой. Если венгры обратятся к нам со своими претензиями на Прессбург, то надо бы заявить им следующее:

Германия в принципе относится с симпатией к венгерским требованиям, предъявляемым Чехословакии;

фюрер неоднократно заявлял, что Германия может обнажить меч только за германские интересы;

фюрер пригласил к себе в Оберзальцберг премьер-министра и министра иностранных дел Венгрии и посоветовал обоим действовать несколько энергичнее в защиту своего дела. Однако в последовавшие за этим критические дни венгры не сделали ничего. Этим и объясняется их затруднительное дипломатическое положение в настоящий момент;

что касается настоящих чешско-венгерских переговоров, то следует придерживаться той точки зрения, что к Венгрии должны отойти области с несомненным преобладанием венгерского населения, ведь и Германия устанавливала не стратегические, а только национальные границы;

при наличии каких-либо расхождений должен быть проведен плебисцит под международным контролем.

X

Для личной информации статс-секретаря.

Если Венгрия объявит мобилизацию, то мы не намерены чинить венграм препятствий и давать им советы проявлять умеренность.

109. Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Франции в СССР Р. Кулондром

16 октября 1938 г.

Кулондр приходил, очевидно, с прощальным визитом. Он с грустью сообщил о предстоящем отъезде, высказывал сожаление по этому поводу и заверял в том, что он ехал сюда с намерением содействовать улучшению отношений, но должен констатировать, что после двух лет пребывания в Москве ему это не удалось. Он продолжает, однако, оставаться сторонником улучшения и уточнения этих отношений. Кулондр посетовал по поводу последних событий. Я ему рассказывал, что в Женеве англичане, включая даже членов кабинета, жаловались на то, что, противясь политике Чемберлена и его планам, они обманулись в своих надеждах получить поддержку со стороны Даладье и Боннэ. У меня создалось впечатление, что на этот раз Чемберлену не приходилось таскать за собою французских министров, а что последние сами толкали Чемберлена в ту пропасть, в которую они свалились. Я сказал, что в свете последних событий легче объяснить такое странное явление, что французы, заключив с нами пакт о взаимной помощи, систематически уклонялись от соответственных военных разговоров о методах реализации этой помощи. Уклонялись они от этого даже тогда, когда Чехословакия стала фактически в этой помощи нуждаться. Теперь приходится заключить, что французское правительство и раньше никогда не думало предусмотренную пактами помощь когда-либо реализовать и поэтому ему незачем было входить в подробные разговоры о методах.