— Есть. Только в таком виде я туда не доберусь.

Все тело уже ломило от боли, рука горела огнем. В голове гудело. Дышать через нос не получалось — все опухло, кровь начала подсыхать.

— Короче так, машину я сейчас организую. Сам отвезу тебя, куда скажешь. Поищу доктора. А потом мы с тобой сядем и обсудим все вопросы. Что скажешь?

— Хороший план, — похвалил я.

— Кстати, а ты местный?

— Да, семья у меня здесь. Не родная, конечно.

— В смысле не родная? — удивился капитан. — Ты не в свое тело попал?

— Нет. В этом времени лет двенадцать было. Уже видел себя в юности.

Тот выглядел озадаченным.

— Хорошо. Где тут ближайший выезд?

— Как сюда попали, так и выходить нужно. К «Энергетику» примыкает дорога. Лучше всего подъехать туда.

— Понял тебя.

Петров отжал куртку, вновь накинул ее на плечи и прихрамывая зашагал к выходу. Вскоре он скрылся из виду.

А я, увидев стоящий в углу деревянный ящик, сел на него. Выдохнул.

Затем, глядя в серое небо, громко расхохотался.

Вот так история получилась — даст ист фантастиш! Оказывается, я не один такой перерожденец в СССР?

Насколько все запутанно — голова кругом идет. По ней, конечно, и так сегодня не хило прилетело, но кружилась она не по этой причине. Скорее от осознания того, что все это нереально, невероятно сложно… А может, у меня бред?

Нет, никакого бреда не было.

По всему получалось, что тот, кого я косвенно подозревал в участии диверсии на Чернобыльской АЭС, отнюдь им не являлся. Наоборот, попав во времена «застоя», он избрал иной путь, став милиционером. Не знаю, может и не самая благородная жизненная цель, но тоже ничего. По крайней мере, не пошел в олигархи и не приложил руку к созданию Яндекса, не влез в политику и не попытался спасти СССР. Как он там сказал, с 1978 года здесь?

Я встал, чуть размялся. В целом, кроме распоротой руки, серьезных повреждений у меня не было. Синяки, мелкие ссадины, царапины. Достаточно помыться, обработать легкие раны и хорошо выспаться. Через недельку, максимум другую — буду как новенький.