— Вы кто такие? — спросил седой.

Здоровяк же молча осматривал пленников.

Борис начал излагать свою «легенду» про сидение дома и попадание к партизанам, которые отправили их за город. Глядя на испуганное лицо товарища, заламывающего руки и говорящего дрожащим голосом, Костя поразился его актерскому мастерству. Ни дать ни взять, забитый жизнью, потерявшийся мужичок. Жалкое зрелище…

Пока Борис говорил, из дома время от времени выходили русские мужички бомжеватого вида, которые выносили на улицу картонные коробки, сильно замотанные скотчем. Их они относили к синему фургону в воротах.

— А ты кто будешь? — прерывая излияния Бориса, обратился один из главарей к Косте.

— Дык это сосед мой! — сразу же откликнулся товарищ. — Рядом жили. Он в семнадцатой, а я в восемнадцатой. Вместе вот шли…

— Тихо! — подал голос здоровяк.

Негромко, по нерусски, он что-то сказал седому. Тот повернулся к калитке и громко крикнул. На зов явился джигит с длинной мордой и жидкой бородкой. Одет он был в серый дорогой плащ, под которым Костя разглядел не менее дорогой костюм с галстуком. Стильные коричневые туфли наводили на мысли о крокодиловой коже.

Главари кивнули на пленников. Длиннолицый пристально в них всмотрелся и что-то сказал, отрицательно покачав головой. Костя, разумеется, не понял ни слова, но по интонациям ему показалось, что он сказал что-то вроде «нет, не знаю их» или «нет, не они это».

Здоровяк опять что-то сказал седому и тот кивнул пленникам:

— Пошли.

Их повели внутрь дома. Костя сперва напрягся, но подумал, что вряд ли их собираются грохнуть внутри. Если бы захотели — сделали бы это прямо во дворе или же вывели на улицу.

Глава 42, в которой герой бежит вдоль по улице Кавказской

Глава 42,

в которой герой бежит вдоль по улице Кавказской

Войдя в дом, они миновали небольшую прихожую. Повернули направо, в главный коридор. Через десяток метров, слева — открытые двери, рядом с которыми стоит, привалившись к косяку, молодой кавказец. Миновав его и войдя в эти двери, они оказались в большой комнате с тремя окнами. По всей видимости, это главный зал дома. У стены справа — пианино и большой телевизор на стене. У левой стены — диван и шкафы-стеллажи с книгами. Там же, возле окна скучает еще один бородатый парень с калашом на плече.

Посредине комнаты, на красивом паркете лежит большая куча разнокалиберных коробок. Все из картона и каждая обильно перевязана светло-коричневым скотчем, так что кажется, что эта куча попала сюда прямиком из почтового отделения.

Слева от кучи, на табурете, широко расставив ноги, восседал грузный пожилой кавказец в черной рубашке, сильно похожий на главаря, оставшегося во дворе.