— Короче, делаем так. Держимся своих «легенд». Если там, какая хрень, то мы беженцы с Академической. Если партизаны, то говорим правду, ну, что нас из госпиталя сюда отправили.

— Я понял, — кивнул парень.

Почему-то сейчас апатия его покинула, и он даже почувствовал себя бодрым и энергичным.

«Хватит ныть, — говорил он себе. — Сейчас разберёмся, что тут за дела. Потом найдем Иваныча и решим вопрос с павшими у котельной. А потом займемся объединением сотоварищей Бориса и партизан. Да и, в конце концов, надо мне как-то к дяде Юре уже пробиться! Выяснить у него, что дальше нас ждет, к чему готовиться и на что надеяться».

Мост остался позади. Они прошли уже больше километра, и Костя стал думать, что лагерь уже совсем рядом. Тропинка свернула в кустарник и повела в сторону, туда, где, вроде, и находился лагерь.

— Не верти головой, — тихо сказал Борис. — Это они.

Костя не успел ничего подумать, как рядом раздался свист. Откуда-то слева, из-за кустов вышли два типа неопределенного возраста. Худые мужички в форме защитного цвета. Один держал в руках калаш, а другой и пистолет, наведенный на путников. Судя по всему, это были часовые, охраняющие здесь подступы к лагерю.

— Спокойно, мужики, — сказал Борис, приподняв руки. — Мы с миром пришли.

Часовые сразу стали ухмыляться, явив щербатые гнилые зубы.

— А ну! — велели они. — Руки в гору!

Подняв руки, Костя краем глаза заметил движение. Глянув туда, он увидел, что с другой стороны тропинки к ним подошел молодой парень в гражданской одежде, с калашом в руках.

Все трое подступили к путникам и разоружили их.

— Вы кто такие? — спросил один из часовых.

— Да беженцы мы, из города, — навзрыд сказал Борис и начал рассказывать свою «легенду».

Пока он говорил, типы в военной форме начали их обыскивать, отдав Костин, новый автомат, молодому парню.

— Это что такое? — спросил Бориса мужик, вытащив у него из кармана пистолет.

— Да нашли мы его.

— Где?

— В городе!

— Зачем?