— Направление за Волгу и на северо-восток. Более конкретно я тебе не скажу. Не потому, что не доверяю, а потому, что ты «на земле» работаешь, в зоне риска. У нас, даже в этой комнате, не все это знают. Поэтому те, кто уходят в последнюю очередь, кто прикрывать будет — им лучше не знать точек назначениях.

— А смысл в такой конспирации? Я не в курсе, сколько у вас народа, но подозреваю, что порядочно.

— Так и есть.

— Сдаётся мне там немаленькая колонна, так что её из космоса заметно будет.

— Мы одной колонной не пойдём. Но хоть какая-то, да конспирация, — поморщился Градов. — Ты же знаешь наших «западных партнёров». Они суки ещё те — хуже фашистов. Что угодно могут предпринять.

— Боитесь, что с воздуха охоту начнут?

— Не исключаем этого, — подал голос один из мужиков.

Борис посмотрел на того, ожидая, что мужик что-то скажет, но тот молчал. Тогда он спросил, глядя на лысого:

— А выходим подчистую? Никого аванпоста не будет?

— Подчистую уходим. Надеюсь не навсегда, но сейчас они нам тут жить не дадут. Сперва зверьё атаманское и прочие мародёры резвиться будут. А потом они или схлынут или же их прихлопнут. Может, попытаются оборудование некоторых военных заводов вывести. Есть тут у нас задумки, как им помешать. А оставлять тут кого-то я не вижу смысла. Разве, если кто уже идти не сможет по здоровью или из-за возраста. Но это сам, понимаешь, смертники. Для них, и на них, надежды нет.

Борис задумчиво почесал подбородок.

— Так что? — спросил лысый. — Я удовлетворил твоё любопытство?

— Вполне. Я понимаю, сейчас у тебя дел невпроворот, а дальше ещё больше будет, но когда мой Первый подойдёт, я надеюсь, ты уделишь нам немного времени.

— Без вопросов! Тем более, что у меня на счёт ваших турецких связей есть кое-какие мыслишки. А сейчас, и правда, дел много.

— Ну, что? — лысый оглядел сидящих рядом. — За работу!

Эпилог

Эпилог

Одна из строжайших инструкций по пребыванию в городе, звучит как: «не светиться в окнах!» То есть не подходить к оконным проёмам и не важно, есть в них стёкла или нет. Если надо осмотреться, то, лучше всего, подойти к краю окна и, не высовываясь, выглянуть. На балконы и лоджии вообще не рекомендовалось выходить и тем более, стоять там в полный рост.

Однако Костя, наплевав на эти правила, сейчас в открытую стоял на балконе двенадцатого этажа, и смотрел на реку у его ног. Если его и увидят, то только с другого берега, но вряд ли там скрываются какие изверги, осматривающие через снайперские прицелы дома в поисках жертвы. Нет. Все преступники, мародёры и прочие уроды, на этой стороне реки, в городе. Партизаны их давят, но, попробуй, выведи их всех…