— Случайно так получилось, они точно не планировали, — ответил я, и мы с Васей непроизвольно засмеялись, вспоминая эту картину.

— Что там у вас случилось? — спросил Александр.

— Контролёр взятку выронил, — ответил я, с трудом сдерживая смех. — Рассыпал по всему кабинету Цушко. Всем трудовым коллективом собирали.

— Что, серьёзно? — засомневался Николай. — И сколько же там было?

— Если там были только трояки и пятёрки, — попытался опять прикинуть я, — то, наверное, тысяча.

— Да нет, — возразил Вася. — Больше.

— Я никогда не видел рассыпанной по полу пачки денег, — задумчиво сказал я. — Но, думаю, что сто листов будут смотреться очень впечатляюще. Сто трояков это всего лишь триста рублей, пачка пятёрок это пятьсот рублей. Три пачки разного номинала вот тебе и весь пол усыпан. А по факту там всего тысяча с копейками.

— Всего тысяча с копейками, — передразнил меня Вася. — А если там были не трояки, а полтинники? Они же тоже зелёные.

— Полтинники и сотки крупнее других купюр, — задумчиво сказал Николай, — если размер синих и зелёных купюр был одинаковый, то это трояки и пятёрки.

— Короче, что гадать? — решил Вася. — Никифоровна собирала купюры и точно видела их. Вот, её допросишь и всё выяснишь.

— И то верно, — согласился Николай.

За одной из занавесок кто-то заворочался в постели.

— Уже поздно, давайте по домам, — предложил Иван.

Мы засобирались. Когда мы вышли на улицу, Вася-негр быстро попрощался с нами и поспешил вернуться на базу.

А мы с Иваном пошли к себе.

— Ну, что ты решил насчёт нагана? — спросил я Ивана.

— Ничего пока не решил, — ответил он. — Смысла его оставлять там теперь особо нет. Но утро вечера мудренее. Мало ли как все еще обернется. Не будем спешить. У меня ещё есть время подумать до понедельника.

Я не стал поднимать больше эту тему. Прикинул, что если Вася дежурил вчера и сегодня, то следующие его ночи будут как раз с воскресенья на понедельник и со вторника на среду. Так что и правда, время отыграть обратно подставу Цушко у нас есть.

Мы свернули на нашу улицу и столкнулись с Германом. Он возвращался от нас к себе. Я пожал Ивану руку на прощанье и остановился перекинуться парой слов с Германом.

— Я тут что надумал, — сказал я ему, — кому-то из взрослых надо обязательно поприсутствовать при первой встрече Эммы с матерью. Иначе толку не будет. Мать просто задавит Эмму своими претензиями, та не сможет сопротивляться. Надо пригрозить матери выселением из вашего с Эммой дома, лишением её родительских прав на Эмму и, соответственно, Эмминой части пенсии по потере кормильца.