Многие знакомые, знавшие о моей поездке, советовали взять с собой пенку – походный коврик, но он занимал слишком много места и вообще казался безумно неудобным, поэтому я решила его не брать. Вместо него я положила две надувные подушки на случай, если будет слишком холодно спать на голой земле. Пригодится ли мне палатка и спальник? Я ведь собиралась доехать до Владивостока на поезде, хоть и надеялась, что удастся попробовать автостоп.

Я смотрела на рюкзак, забитый до отказа, и не понимала, как мне придется тащить его на себе. Вспомнилась Шерил Стрейд из книги «Дикая»: как она подползала под рюкзак, чтобы его надеть, а потом ласково звала монстром из‑за непосильного веса.

Помимо палатки, спальника и других необходимых вещей, я разложила по пакетам всю еду и подарки. «Нельзя же ехать к людям с пустыми руками», – сказала мама и снабдила меня тремя сумками, набитыми доверху. Я не представляла, как понесу рюкзак, а тут еще эти пакеты! Тяжело вздохнув, я решила во что бы то ни стало поскорее избавиться от ненужного груза. После Екатеринбурга у меня должен был остаться один лишь рюкзак.

В долгое путешествие меня провожала мама, которая, как ни странно, просила только одного – почаще ей писать. И, дав обещание, я наконец села в поезд. С этого момента меня ждала неизвестность, постоянная спутница путешествия, которая подстегивала мое любопытство и одновременно пугала возможной опасностью. Плохие мысли я отгоняла одной из любимых фраз: «Без риска жизнь скучна» и, улыбаясь, провожала взглядом петербургский перрон, на котором все еще стояла мама.

Недолго думая, я быстро обернула матрас в простыню и с ловкостью баскетболиста закинула ярко-синюю подушку в наволочку. Я уже собралась лечь спать, когда вспомнила про заботливо уложенную мамой еду – гречку в пластиковом стаканчике из‑под сметаны и две бутылки с яблочным компотом и водой. С нетерпением кладоискателя я запустила руку на самое дно пакета. Там обнаружилось несколько помидоров с огурцами, бутербродов с сыром и пачка любимого овсяного печенья. Забравшись на верхнюю полку, я с радостью начала поглощать бутерброды, неумолимо кроша на пол, и запивала их сладким компотом. Таким же сладким, каким обещало быть это путешествие.

Мерно покачиваясь на верхней полке, я думала о том, что делаю, куда еду и зачем. Все происходящее казалось совершенно безумной затеей, однако отказываться от мечты я совсем не хотела. Я всегда грезила путешествиями, самостоятельными, без каких‑либо ограничений. Тяга к приключениям, наверное, присуща каждому ребенку, так как он все еще исследует неизвестный для него мир. Со временем свойственное детям любопытство притупляется, и ребенок становится тем скучным и недовольным взрослым, которых мы так часто видим в набитом людьми транспорте и в магазинных очередях.