[…] Считаю долгом почтительнейше доложить, что все меры к получению японского шифра через посредство служащего в гаагской миссии мною приняты. От означенного служащего получено вчера письмо, в котором он уведомляет, что фотограф может приехать на сих днях и немедля приступить к работе. Ввиду означенного письма я переговорил с помощником начальника Разведочного бюро, который согласился отпустить на три дня их фотографа, для дальнейшей же работы придется прибегнуть к одному из агентов Разведочного бюро, умеющему фотографировать. Японский шифр состоит из двух очень объемистых книг (в одной 2 тысячи страниц, в другой тысяча), а потому фотографирование займет не менее десяти ночей. Пластинки для снимков надо вести отсюда, дабы не возбудить в Гааге подозрений столь крупной покупкой, а проявить их придется в Париже, что составляет огромное затруднение в смысле провоза через таможню. Ввиду вышеизложенного я позволил себе обратиться к Вашему превосходительству с просьбой снабдить меня письмом к нашему посланнику в Гааге, благодаря содействию коего таможенный досмотр не имел бы места[1275]. По получении перевода (я просил Н.А. Макарова[1276] о высылке мне 9000 франков: 3000 франков вознаграждение служащего в японской миссии; 2500 франков – фотографу и агенту; около 2000 франков фотографические пластинки и другие принадлежности и 1500 франков – разъезды и разные расходы), а также письма к нашему посланнику в Голландии, я не премину отправиться в Гаагу.

ГА РФ. Ф. 102 (ДП ОО). Оп. 316. 1904 (II). Д. 1, ч. 4. Л. 93—94.

Опубл.: Исторический архив. 1994. № 3. С. 29—30.

№ 30

Письмо посла в Турции И.А. Зиновьева графу В.Н. Ламздорфу

Буюкдере[1277], 23 октября 1904 г.

Секретно

Милостивый государь граф Владимир Николаевич.

Как я имел честь уведомить Ваше сиятельство секретною телеграммою от 18/31 октября, в последнее время на Босфоре проживало несколько японцев, пребывание коих могло быть объяснено лишь тем, что на них возложено их правительством поручение наблюдать за движением наших судов. По распоряжению пребывающего здесь жандармского подполковника Тржецяка, за означенными японцами учрежден был тайный надзор и полученные этим путем сведения дали повод предположить, что один из них, Матсумото, состоит в японском флоте.