— Каков, а? Когда сидел на Ленинградском УРе, брал за грудки, говорил, что тот особый! — подтрунил начальник штаба. — Все особые, и всем нужна новая техника. Сколько просишь, конечно, не выкроим, и не мечтай. — Не дав возразить, умиротворяюще добавил: — Но не обидим. Распределим по справедливости, каждой сестре по серьге. Кстати, уже поступают новые ручные пулеметы, самоучка-рабочий сконструировал — Дегтярев с тульского оружейного. Отличный пулемет! Тоже получишь.

— За пулеметы благодарствую. Но от танков и самолетов не отступлюсь. Не распылять нужно технику, а собирать в кулак. Чтобы отрабатывать взаимодействие как решающий фактор успеха в грядущих боях. Не так ли, уважаемый автор?

— Хитер! Прочел, значит? Впечатление? Общее и в частностях?

— О частностях поговорим на досуге, а в общем и целом обеими руками голосую «за».

— Коли так, получай дарственный экземпляр с автографом, — Михаил Николаевич выдвинул ящик, достал книгу в синем картонном переплете. На обложке было оттиснуто: «Вопросы современной стратегии». Открыл книгу, вывел на титульном листе: «Василию Константиновичу Блюхеру, давнему боевому товарищу и единомышленнику» — и размашисто подписал: «Тухачевский».

— Спасибо, — с сердечностью сказал Блюхер и, уже направляясь к порогу, пообещал: — А за танки и самолеты мы с тобой поборемся. Наш Украинский действительно самый важный округ.

От здания Наркомата по военным и морским делам до разведуправления было недалеко. Блюхер быстро дошел до тихого переулка. Часовой у входа взял под козырек. Дежурный краском, хоть и знал в лицо, проверил удостоверение. На втором этаже, в приемной, Наталья Владимировна, неизменный помощник-секретарь начальника управления, оторвалась от заваленного пакетами стола, кивнула на обитую черной клеенкой дверь:

— Павел Иванович ждет.

Навстречу поднялся широкоплечий мужчина: седой ежик, выпуклый лоб, спокойные серые глаза. Блюхер вспомнил: многие говорили, что они внешне похожи. Только Берзин совсем сед, а у него в щетине еще ни одного белого волоска. Павел Иванович нравился Блюхеру.

— Здравствуй, Василий.

Они обменялись рукопожатием.

— Услыхал, что ты объявился в Москве. Решил посоветоваться как с главным специалистом по Китаю.

— Китайская эпопея уже выветрилась у меня из головы.

— Ой ли? — с усмешкой усомнился Берзин.

— Хочу, чтобы выветрилась, — уточнил Василий Константинович. — Вспоминать тошно.

— Ну, пока помнишь — вот, прочти, — Павел Иванович протянул узкий лист.

«Сегодня, четвертого, пять утра, вблизи станции Шэньян, предместье Мукдена, неизвестными брошены бомбы поезд Чжан Цзолиня. Взрывами разрушено несколько вагонов. Возможно, генералиссимус убит…»