– Бедра у нее слишком узкие, Эбра, – с горестным вздохом сообщила Иза. – Ребенку трудно будет пройти.

– Может, стоит выпустить воды? Иногда это помогает, – предложила Эбра.

– Я думала об этом и решила, что торопиться не стоит, – сухие ей не вынести. Я надеялась, воды отойдут сами. Но она теряет силы, а дело не двигается. Наверное, лучше выпустить воды сейчас. Дай мне вон ту острую палочку из вяза. У нее опять начинается схватка. Когда кончится, я выпущу воды.

Эйла, завывая от боли, выгнула спину и вцепилась в руки женщин.

– Эйла, сейчас я попытаюсь тебе помочь, – произнесла Иза, после того как боль отпустила роженицу. – Ты поняла меня?

Эйла кивнула.

– Я выпущу воды, а ты должна подняться и сесть на корточки. И сразу начинай тужиться. Тужься изо всех сил.

– Попробую, – слабо махнула рукой молодая женщина.

Иза взмахнула наточенной палочкой из вяза. Хлынули воды, и сразу же началась новая схватка.

– Вставай на корточки, Эйла! – приказала целительница.

Вместе с Эброй они помогли изнуренной роженице подняться на кожаной подстилке – такие подстилки всегда подкладывали под женщину во время родов.

– Тужься, Эйла. Тужься сильнее.

Но Эйла только стонала.

– Она слишком слаба, – заметила Эбра. – У нее не хватает сил на настоящие потуги.

– Эйла, напряги все свои силы, – молила Иза.

– Не могу, – сделала знак Эйла.

– Ты должна. Иначе ребенок умрет. – О том, что смерть грозит и самой Эйле, Иза умолчала. Она увидела, как напряглось тело роженицы. Началась новая схватка. – Давай, Эйла, давай! Тужься! – повторяла целительница.

«Я не позволю своему ребенку умереть, – пронеслось в голове у Эйлы. – Если я потеряю его, других детей у меня не будет». Она сама не знала, откуда у нее взялись силы. Боль все возрастала. Эйла, тяжело переводя дух, схватила руку Изы, ища у матери помощи. От напряжения на лбу у нее выступили крупные капли пота. Перед глазами у Эйлы все плыло. Ей казалось, что она пытается вывернуться наизнанку и кости ее при этом хрустят и ломаются.

– Хорошо, Эйла, хорошо, – подбадривала Иза. – Уже головка показалась. Еще разок потужься как следует.

Эйла вновь глубоко вздохнула и напряглась. Она тужилась, ощущая, как рвутся ее кожа и мускулы. Наконец в потоках густой темной крови появилась голова ребенка. Иза немедленно схватила ее. Самое тяжелое было позади.