Она осталась такой же желанной для тебя, Джондалар, как и прежде. Но думать об этом поздно. Она не сможет больше доверять тебе, ничто этого не изменит».

Ему стало бесконечно стыдно. Руки его сжались в кулаки, и он замолотил ими по шкурам.

«Дурак! Ты безнадежный дурак! Ты сам все испортил! Уж лучше тебе убраться отсюда.

Нет, это невозможно, тебе не удастся взять и уйти, Джондалар. У тебя нет ни одежды, ни оружия, ни еды, а без этого ты не сможешь продолжить путешествие.

Ну и где ты собираешься все это взять? Разумеется, у Эйлы, ведь все, что ты видишь вокруг, принадлежит ей. Тебе придется попросить ее поделиться с тобой хотя бы запасами кремня. С помощью орудий ты сможешь сделать копья, а потом отправиться на охоту, чтобы обзавестись мясом и шкурами, из которых ты соорудишь себе одежду, спальный и заплечный мешки. На подготовку уйдет немало времени, и ты доберешься до родных мест не раньше чем через год. И тебе будет очень одиноко без Тонолана».

Джондалар зарылся еще глубже в меховые шкуры. «И почему только Тонолан погиб? Уж лучше бы лев убил меня самого. – В уголках его глаз выступили слезы. – Тонолан ни за что не стал бы так глупо себя вести. Братишка, как жаль, что я не знаю, где находится тот каньон. Мне бы очень хотелось, чтобы зеландонии помог тебе совершить переход из этого мира в мир иной. Мне больно думать о том, что твои кости, разбросанные хищниками, валяются неизвестно где».

Он услышал, как стучат копыта лошади, поднимающейся по каменистой тропке, и решил, что Эйла вернулась. Но в пещеру вошел жеребенок. Джондалар поднялся с постели, вышел на уступ возле пещеры и окинул взглядом долину, но нигде не заметил Эйлы.

– Что случилось, малыш? Они не взяли тебя с собой? Это я во всем виноват, но подожди, они вернутся… хотя бы ради тебя. К тому же Эйла тут живет… одна. Интересно, сколько времени она провела здесь? В одиночестве. Уж не знаю, смог ли бы я выдержать такое.

«Джондалар, ты сидишь тут и горюешь из-за собственной глупости, а сколько ей пришлось всего вынести? Но она не плачет. Какая замечательная женщина. Красивая. Величественная. А ты упустил ее, Джондалар, ты жалкий дурак! О Дони! Как бы мне хотелось все исправить».

Джондалар ошибся: Эйла плакала, плакала горше, чем когда-либо в жизни. И это не означало, что стойкость ей изменила, просто, когда плачешь, легче пережить горе. Она все гнала и гнала Уинни вперед до тех пор, пока долина не осталась далеко позади, а затем остановилась у излучины реки, являвшейся притоком той, что стремила свои воды рядом с пещерой. Земли, расположенные в том месте, где река изгибалась петлей, были заливными, и благодаря слою наносного плодородного ила растительность здесь отличалась особой пышностью. В этих местах Эйла часто охотилась на тетеревов и куропаток, а также на самых разных животных, от сурков до гигантских оленей, которые стекались сюда, стремясь полакомиться сочной зеленью.