Эйла опустила голову, а затем снова подняла ее и посмотрела на Джондалара очень серьезно и, пожалуй, немного встревоженно:

– Мне кажется, Пещерный Лев избрал и тебя, Джондалар. Думаю, теперь он стал твоим тотемом. Креб говорил, что у людей, чьим тотемом является могущественный дух, – нелегкая судьба. Во время испытания он лишился глаза, но обрел огромную силу. Один лишь Урсус считается более могущественным тотемом, чем Пещерный Лев, и мне было очень трудно. На мою долю выпало немало сложных испытаний, но я перестала жалеть об этом с тех пор, как поняла, зачем они были ниспосланы мне. Я решила, что должна тебя предупредить на случай, если Пещерный Лев стал теперь и твоим тотемом. – Она замолчала и опустила голову, испугавшись, что сказала лишнее.

– Эти люди из клана многое для тебя значили, да?

– Я хотела стать одной из женщин клана, но не смогла. Мне это не удалось. Я не такая, как они. Я принадлежу к племени Других. Креб понимал это, и Иза велела мне отправиться на поиски людей, похожих на меня. Мне не хотелось уходить, но все-таки пришлось, и я уже не смогу вернуться обратно. Надо мной тяготеет проклятие. Для них я мертва.

Джондалар не понял, что она имеет в виду, но, когда Эйла произнесла эти слова, по коже у него пробежали мурашки. Эйла глубоко вздохнула, а затем заговорила снова:

– Я не помню ни женщины, которая меня родила, ни жизни, которую вела до того, как меня подобрали люди из клана. Я все пыталась представить себе мужчину, такого же как я сама, но мне это не удавалось. Теперь, когда я думаю о Других, я вижу тебя. Ты первый из моих соплеменников, повстречавшихся мне на пути, Джондалар. И что бы ни случилось, я никогда тебя не позабуду. – Эйла замолчала, подумав, что наговорила ему слишком много, и поднялась на ноги. – Если мы собираемся завтра на охоту, нам пора ложиться спать.

Джондалар знал, что она выросла среди плоскоголовых, а затем покинула их и стала жить одна в долине, но он только теперь понял, что до него она ни разу не видела своих соплеменников. Ему стало не по себе при мысли о том, что он оказался как бы представителем всего своего народа. Пожалуй, он вел себя не самым лучшим образом. С другой стороны, он знал, как все люди относятся к плоскоголовым. Если бы он просто рассказал ей об этом, вряд ли это произвело бы достаточно глубокое впечатление. Зато теперь она понимает, чего следует ожидать.

Он улегся в постель, испытывая какое-то смутное, непонятное беспокойство, и еще долго продолжал размышлять, глядя на язычки пламени. Внезапно какая-то странная перемена произошла в его восприятии, и на мгновение у него закружилась голова. Ему привиделась женщина, которая словно отражалась в заводи, в которую только что упал камень: изображение слегка колыхалось, как будто на поверхности кругами пробегала рябь. Он испугался, что эта женщина позабудет его. Он знал, как важно, чтобы она помнила о нем.