– Не припомню, чтобы видел вас прежде, – без всяких предисловий заявил рыжебородый здоровяк. – С какой вы стоянки?

«Он говорит на языке мамутои», – сообразила Эйла, поскольку Джондалар научил ее не только своему родному языку.

– Наш дом далеко отсюда, – сказал Джондалар. – Мы не мамутои. – Он оставил Эйлу и, сделав шаг навстречу незнакомцу, протянул вперед обе руки ладонями вверх – этот традиционный жест дружелюбного приветствия одновременно показывал, что он не прячет никакого оружия. – Я – Джондалар из племени зеландонии.

Рыжебородый не спешил ответить на приветствие.

– Из племени зеландонии? Я не знаю… Постой-ка, однажды мне рассказывали о двух путешественниках, которые жили в западных краях, у речных людей. Похоже, я все-таки слышал о твоем племени.

– Да, мы с братом останавливались у них, – признал Джондалар.

Постояв немного в задумчивости, огненнобородый вдруг стремительно шагнул вперед и обхватил высокого светловолосого мужчину кольцом своих могучих рук; Джондалару показалось, что от этих медвежьих объятий у него сейчас хрустнут кости.

– Так, выходит, мы с тобой родственники! – продолжал мужчина густым басом, и лицо его осветилось широкой улыбкой. – Ведь Толи – дочь моей двоюродной сестры!

Слегка потрясенный Джондалар улыбнулся в ответ:

– Толи?! Женщина из племени мамутои по имени Толи была родственницей моего брата! Она научила меня вашему языку.

– Вот именно! Я же сказал, что мы родственники, – повторил здоровяк и, вспомнив, что поначалу отверг дружеское приветствие Джондалара, крепко сжал его руки, завершая ритуал знакомства. – Я – Талут, вождь Львиной стоянки.

«Все они умеют улыбаться», – заметила Эйла, ненавязчиво поглядывая на незнакомцев. Талут приветливо улыбнулся ей и, окинув молодую женщину оценивающим взглядом, явно одобряющим выбор Джондалара, сказал:

– А где же твой брат? Я вижу, что для этого путешествия ты выбрал себе новую спутницу.

Хотя Джондалар вновь обнял Эйлу за плечи, от ее внимательного взгляда не ускользнуло выражение боли, тенью промелькнувшее по его лицу.

– Ее зовут Эйла, – отогнав печальные мысли, ответил Джондалар.

– Какое странное имя. Она что, из речных людей?

Грубоватая прямота его вопроса в первый момент смутила Джондалара, но вдруг в его памяти всплыл образ Толи, и он улыбнулся при этом воспоминании. Та маленькая, коренастая женщина внешне мало походила на здоровенного бородача, стоявшего сейчас перед ним на берегу реки, и тем не менее они были похожи, как два отщепа, сколотые с одного кремня. Оба отличались открытым, общительным нравом, обоих было трудно смутить, и их прямота порой граничила с наивностью. Джондалар помедлил, не зная, как лучше ответить, а Эйла не собиралась облегчать ему эту задачу.