Меткий удар в отношении врагов социализма, их агентов и прихвостней, принятие воспитательных мер воздействия в отношении трудящихся, совершающих преступления в силу пережитков в сознании людей, — такова была ленинская установка органам государственной безопасности в их повседневной деятельности.

Советские органы государственной безопасности в своей деятельности строго руководствовались ленинскими требованиями неуклонного соблюдения социалистической законности.

Давая направление органам ЧК в их борьбе с происками контрреволюции, В. И. Ленин исходил из того, что «иначе, как репрессией беспощадной, быстрой, немедленной, опирающейся на сочувствие рабочих и крестьян, отвечать на них нельзя было».

Осуществляя беспощадную борьбу с контрреволюцией, чекисты действовали не произвольно, а в соответствии с законами, издаваемыми Советской властью, что являлось основной гарантией соблюдения ими социалистической законности.

28 февраля 1920 года Президиум ВЧК издал специальный приказ «О строгом соблюдении советских законов». Приказ обязывал каждого чекиста «знать все декреты и ими в своей работе руководствоваться. Это необходимо для того, — разъяснялось в приказе, — чтобы избежать ошибок и самим же не превращаться в преступников против Советской власти, интересы коей мы призваны блюсти».

Неуклонное соблюдение органами ЧК законности выражалось, с одной стороны, в строгом наказании лиц, посягающих на завоевания социалистической революции, а с другой, — в гарантии от необоснованного привлечения к ответственности невиновных.

Решая вопрос о привлечении граждан к уголовной ответственности, чекисты Туркестана действовали крайне осторожно и осмотрительно, руководствуясь при этом указанием Ф. Э. Дзержинского о том, что «лучше 1000 раз ошибиться в сторону либеральную, чем послать неактивного в ссылку, откуда он сам вернется, наверное, активным, а его осуждение сразу будет мобилизовано против нас».

Беспощадно карая контрреволюционные элементы, туркестанские чекисты вместе с тем в отношении рабочих и крестьян, которые, в силу малосознательности, поддались на провокации и приняли участие в контрреволюционных выступлениях, проводили совершенно иную политику, делая упор на разъяснительную работу.

В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что революционное насилие не является основой политики Коммунистической партии. «Прекрасная вещь революционное насилие и диктатура, если они применяются, когда следует и против кого следует», — говорил Ильич на VIII съезде партии.

Итак, государственное принуждение для большевиков не являлось самоцелью и не представлялось единственным средством, обеспечивающим успех в борьбе. Коммунистическая партия требовала, чтобы революционное насилие применялось лишь в тех единичных случаях, когда исторические условия, объективная обстановка неминуемо диктовали необходимость его применения. Во-вторых, принуждение должно применяться не вообще против всех и вся, а только против конкретных врагов Советского государства — шпионов, диверсантов, террористов, всех контрреволюционеров, активно, с оружием в руках выступавших за свержение Советской власти.