Светлый фон

Он захрипел, глаза выкатились на лоб, хлынула горлом кровь… он умер.

XI

XI

На другое утро после ночи, когда Маргер прокрался к ограде вейдалоток, его мать с рассветом приказала своему отряду готовиться в поход. Едва Маргер успел украдкой вернуться с Рымосом в шалаш, как люди уже стали просыпаться, повели на водопой коней, развели огни, а сама Реда, одевшись, вышла из шатра, чтобы ускорить отъезд. Рымос много раз подряд напоминал своему молодому господину, что пора собираться. Но тот продолжал сидеть, как был, полураздетый. Маргер, по-видимому, не слышал его.

Опустив голову на руку, сдвинув брови, он не двигался. Швентас, привязавшийся к нему сильнее Рымоса, дернул его за платье:

— Кунигасик, — сказал он весело, — пора одеваться. Мать ждет и сюда поглядывает. Эй же!

Маргер не шевельнулся.

Издали посматривавшая из своей палатки и не понимавшая причины страшного упорства сына, Реда подошла поближе и впилась в него глазами. Но он даже не оглянулся, а лицо у него было дикое, неосмысленное.

— Пора! Пора в путь-дорогу! — прикрикнула она.

Но сын молчал, даже не поведя на нее взором. Привыкшая к повиновению, Реда вспыхнула и голос ее принял повелительный, угрожающий оттенок:

— Вставай! Кони вмиг готовы, едем!

Тогда только Маргер медленно повернул голову в сторону матери и сказал голосом, исполненным такой же силы воли, как у матери.

— Я отсюда… ни с места!

На минуту Реда онемела. Она дрожала от ярости, хотя супротивник был ее единственным сыном.

— Что это значит? — крикнула она. — Ты?

Маргер, не двигаясь, молча смотрел в другую сторону. Собравшиеся вокруг обоих люди, свидетели происходившего, стали понемногу расступаться в страхе. Реда медленно наступала на сидевшего, пока не подошла вплотную. Тогда, рванув его за плечо, она опять прикрикнула:

— Слышишь, ты? Я тебе приказываю: вставай!

— Не встану!

Кровь бросилась ей в голову. Рука невольно схватилась за меч. Дерзкие слова, немецкий, чуждый выговор, почти заставили ее забыть, что сидевший перед нею человек — ее сын.

— Говори! — закричала она. — С чего ты вздумал бунтоваться против матери?