Целый день не прекращался бой.

Вышка вся стояла в пламени, до самой крыши. Огонь набросил на нее пурпуровую мантию, и она долго стояла, нерушимая, сверкающая, страшная, потом сразу рухнула с ужасным грохотом. Заклубился дым, и во все стороны посыпались фонтаны искр.

Осажденные приветствовали ее падение немолчным криком…

Вижунас оглянулся.

— Не будет недостатка в головнях, чтобы поджечь костер, — сказал он.

Вижунас не заметил, что от искр костер сам собой уже начал загораться.

Маргер бился. И пот, и кровь текли по его лицу, сбегая струйками по белой груди. Он зорко приглядывался ко всему с высокого обрубка, на который взгромоздился, и думал:

— Не пора ли прекратить борьбу и начать взаимо-истребление?

С высоты небес с любопытством смотрели на битву звезды. Там также царило возбуждение: послов ли слали вниз на землю к людям боги Литвы? Или, быть может, метали огненные стрелы? Но с темного свода то и дело срывались звезды, чертя по небу искристые пути…

Вижунас прошептал:

— Души отцов нисходят на землю за нами! Пора нам к ним!

Начало светать…

Вторая ограда готова была рухнуть. Люди выбивались из сил, грудами лежали трупы… Женщины, в ожидании смерти, сидели вокруг костра и пели погребальную песнь. А костер, точно послушный воле богов, стал медленно гореть.

Утренняя звезда, как алмаз, засветилась на небе… Вижунас и Маргер переглянулись.

Рубившиеся, по знаку, отошли от стен и спокойно приблизились к костру. Впереди их шел Вижунас, последним Маргер. А женщины продолжали петь.

Началось то, чего не видел свет и никогда, быть может, не увидит вновь…

Братья обнимались и целовались, потом один обнажал грудь, другой пронизывал ее мечом… Отцы, плача, избивали детей и бросали трупы их в огонь. Мужья убивали жен, отвечавших им объятиями на предсмертное лобзание… И не было ни стона, ни крика, ни рыданий…

Трупы широкой полосою устлали землю вокруг костра. Маргер, с мечом в руке, стоял и ждал. Глазами он искал Банюту.

Она сидела на пороге подвального жилья и целовала меч, а из глаз ее струились слезы. Она ждала.

— Он клялся солнцем и луною и сдержит клятву…