— Перестань, Ши. Я просто не понимаю, как так вышло, что тебя до сих пор не окрутила какая-нибудь пигалица?

— Я, Кэт, еще больше не понимаю, как это можно меня не любить. Это же насколько надо ничего, ни в чем, и ни в ком, не понимать?! Впрочем, чего их жалеть?! Наверняка сами виноваты. Можно было развивать художественный вкус, ум, слух и всякие там тактильные щупальца, чтоб хотя бы надеяться, однажды осязать всю мою прекрасность.

— Ни за что! Так и знай, Грин, ничьих щупалец!

— Может, хотя бы тентакли?

Нет, в присутствии собаки нечего даже и думать целоваться. А потом Кэт стукнула меня кулачком в грудь, и сказала, что совсем забыла.

Звонили с пограничного пункта в местечке Концен. Это на границе с Бельгией. Интересовались, правда ли, что герр Оттам перегоняет Мерседес по просьбе фройлен Уффельхайм? А потом позвонил злющий Джо, и сказал что Германия ему теперь должна ровно один пограничный пункт вместе с персоналом. Потому что пограничники хотели ему не поверить!

Мы шли по лесу, смеялись, и обсуждали, как бы мы прятали Джо от полиции. Лучше всего ему подошел бы образ глухонемой разбитой параличом фрау. Его бы возили в коляске… Нет, Кэт. Только нарядный гроб…

Поезд Мюнхен-Бонн, сейчас идет шесть часов. Я даже поспал. Вокзал Бонна — мрачноватое краснокирпичное здание, которое я даже током не осмотрел. Меня встречали Карл и Джо. И разу же повезли завтракать.

Официальный прием в десять тридцать утра, в Старой Ратуше. С приветственным словом выступит Адэнауэр. Ответное слово у Косыгина. В советской делегации еще один высокопоставленный функционер. Подгорный. Зам главы делегации. Он будет вести переговоры с мидовцами. А с промышленниками будет общаться Косыгин. Но сегодня, в основном, чисто политические разговоры.

Твоя, Грин, идея, с нефтезаводом и нефтехимией, всем очень нравится. Предлагаю на вечернем коктейле что специально для того и устраивается, все это донести до Косыгина. А завтра уже поговорить подробнее. Да! Вечером в Штутгарт едут советские специалисты, во главе с профессором Чудаковым. Он, вроде бы, возглавляет какой-то институт в Москве. Будут смотреть само производство.

Я честно сказал Карлу, что очень впечатлен. За месяц все подготовить — это очень круто. Тот поделился, что работал в паре со вторым секретарем Русского Посольства, и МИДовцами.

— Я бы хотел, чтобы ты, Карл, обсудил с отцом еще вот какую идею.

И я рассказал им, что воспользовавшись случаем, можно попробовать еще больше расширить сотрудничество ФРГ-СССР. И объяснил, что я имею ввиду…

Канцлер ФРГ Конрад Аденауэр уже старик. Но выглядит очень представительно. Особенно в зале приемов Старой Ратуши. Он подошел к микрофону и сказал: