— Знаете, Петр, — лицо Косыгина снова стало доброжелательным — с похожим предложением на нас выходил концерн Eni, из Италии.

Ах ты ж мой хороший! Начал торговаться. Не, в политбюро КПСС, по определению, не может быть слабаков. Но тут, чувак все считает не хуже серьезной ЭВМ. Ну, что ж. А как тебе такой аргумент:

— Кстати, тут немцы и французы занялись поисками альтернативных источников энергии. Но, при наличии доступа к нефти и газу, это будет идти по остаточному принципу. Понятно, что пару атомных ректоров построят. Но это дорого и небезопасно. А газовая ТЭЦ — это же лепота!

Вот тут его проняло. Против такого аргумента в политбюро возразить будет нечего. И он открыто и серьезно посмотрел мне в лицо:

— Зачем вам это нужно, Петр? Лично вам?

— Дело в том, Алексей Николаевич, что западу не меньше чем вам нужна богатая и стабильная Россия. Это позволит перспективное общемировое планирование и развитие. А что до меня, я — все таки русский. Хочу, чтобы у людей в России было хорошее жилье. Чтобы самые красивые в мире русские женщины красиво одевались. Чтобы ресторанов и кафе было, сколько нужно людям, а не столько, сколько сочли нужным построить. Чтобы жизнь в России была комфортная и удобная.

— Ты, беляк, не лезь, куда не просят. Мы и сами наших баб ублажим как надо, без сопливых. — сурово высказался товарищ Христюк.

Кажется, Косыгин пожалел, что подпоил этого деятеля. А я, глядя на товарища Христюка, испытал сильнейшее раздражение. Вот же мудак, бля. Тут люди о стратегических перспективах говорят, а он со своими мудацкими комплексами суется. И я не сдержался:

— В цепочке нефтехимических производств, господин Косыгин, как вы знаете, предполагается фабрика по производству колготок. Но у меня еще одно критическое условие. Я, за свой счет, профинансирую постройку фабрики по производству женских прокладок и тампонов. Я требую, Алексей Николаевич, чтобы товарищ Христюк эту фабрик возглавил. Если вы, здесь и сейчас, не ответите мне согласием, банковская группа что я представляю, выходит из проекта, и мы сворачиваем сотрудничество.

Христюк застыл с открытым ртом и, кажется, начал трезветь. А Косыгин громко, от души, искренне рассмеялся.

— Нас, больше заинтересуют машины по производству туалетной бумаги, Петр — ответил он, продолжая посмеиваться.

— И об этом можно поговорить, Алексей Николаевич. — мрачно ответил я. Ну вот чего я, мудаков комсомольцев-партийцев не видел? — Но туалетная бумага, это занятие для солидных людей. А ты, блять, Василий Никифорович, будешь заниматься женской гигиеной, понял?!