Сегодня утром меня достали из ящика. И бросили в эдакий бетонный загон. Из пожарного шланга, водой под напором, смыли с меня вонь и грязь. Помнится, именно после такого душа у Джона Рэмбо снесло крышу. А оно оказывается вон как. Оказывается, так отмывают заключенного.
В зале было два каких-то незнакомых тайца. Видимо, мой адвокат, и прокурор. Еще был мой работодатель, он же потерпевший, Вонграт Саетан. И работницы фирмы, где я трудился, Бунг и Чаиси. Лет по тридцать, замужние дамы. Хотя, по тайкам, определить возраст сложно. Они здесь — свидетели моего преступления.
Когда меня ввели, никто даже не взглянул на меня. И ладно бывшие сотрудницы или прокурор. К белым здесь отношение сложное. При малейшей возможности их плющат. Наверное, потому что в остальных случаях, пресмыкаются. Но даже мой, как я понял, адвокат, не желал со мной перекинуться хотя бы словом. Похоже, все уже решено.
Даром что декабрь, жара стоит такая, что пока меня вели в зал суда, я, в общем-то, высох. Только роба осталась влажная. Да под глазом синяк. И щетина. Благообразный подсудимый, чего уж.
Взглянув на судью, я понял, что растянуть суд не выйдет. Минут через пятнадцать огласят приговор. Дело простое, белый понаех, начистил морду коренному тайцу. Затруднение у судьи вызовет лишь решение — дать пять лет, или всю десятку. Так что не стал тянуть, и играть в злобные гляделки с потерпевшим. А встал и сказал:
— Ваша честь, у меня крайне важное заявление для суда!